Конек-горбунок — эпизод 8 из 14
Через три потом недели Вечерком одним сидели В царской кухне повара И служители двора, Попивали мед из жбана Да читали Еруслана. «Эх! — один слуга сказал, — Как севодни я достал…
Выбирайте народные и авторские сказки по возрасту, теме и традиции. У каждого текста сохраняются источник и история обработки.
Через три потом недели Вечерком одним сидели В царской кухне повара И служители двора, Попивали мед из жбана Да читали Еруслана. «Эх! — один слуга сказал, — Как севодни я достал…
Перфил на это свое говорит: — То и горе, что с дыханием посчитался, ослабу руке дал. Кончить бы надо! Братья, понятно, заспорили, Перфил тоже, так и рассорились. С тех пор Перфи…
Шел мужик полем. Повстречались ему три добрых молодца: Солнце, Мороз да Ветер. -- Здорово, земляк! -- сказал мужик и снял шапку. -- Да ты кому это кланяешься? -- спросило Солнце…
Отрубили Катоме-дядьке обе ноги. Глянула королевна кругом и увидала: стоит в стороне высокий пень; позвала слуг и приказала посадить его на этот пень, а Ивана-царевича привязала…
Подрастали вместе у старухи Падчерица да родная дочка. Уж родную как старуха любит: И ленива та, и нерадива -- Мать за все лишь по головке гладит. Умницею только называет~ Падче…
Тогда может сделаться бунт или несогласие между нашим народом, а унять будет некому; или неприятель под наши области подступит, а управлять войсками нашими будет некому». Однако…
Матвеич, понятно, в обиде на это. Свои слова бормочет: «Стар, да петух, а и молод, да протух». Ну, и другое, что в покор молодым говорится: — Сопли, дескать, подтягивать не навы…
Царевны снарядились в платья разноцветные, выступали на посмотрение, подошли к гостям близко, поклонились низко: собой они статны, умом сверстны, очи ясные, как у сокола, брови …
Три дня купеческая дочь Наташа пропадала; Она на двор на третью ночь Без памяти вбежала. С вопросами отец и мать К Наташе стали приступать. Наташа их не слышит, Дрожит и еле дыш…
На другой день конники колчаковские по нашему следу добрались, да семь винтовок потеряли. Ну, патронов у них тоже маловато было. Только по две запасных обоймы. Поручик с ротой т…
Подбежала к нему и ну толкать-будить — нет, не просыпается; принялась щипать его, колоть под бока булавками, колола, колола — он и боли не чувствует, точно мертвый лежит, не вор…
Жил-был старик; у старика был сын — славный сын; вздумал чего идти в дорогу, простился-благословился и пошел. Шел долго ли, коротко ли, скоро сказка сказывается, не скоро дело д…
Жил кот, воробей да жихарько третей. Кот да воробей пошли дрова рубить и говорят жихарьку: «Домовничай да смотри: ежели придет яга-баба да станет считать ложки, ты ничего не гов…
Едет купеческий сын по полю чистому, раздолью широкому, видит — гуляет рогатый скот. Говорит ему добрый конь: «Иван купеческий сын! Пусти меня погулять на воле; выдерни из моего…
Выбежала королевна, сдернула с глаз покрывало. Да как взглянет! Господи Боже мой! Что в этом взгляде было? Женихи все, как один, в обморок попадали, а как в себя пришли, давай б…
Жил-был купец с купчихою, и было,у них одно детище любимое; отдали они его учиться на разные языки к одному мудрецу, аль тоже знающему человеку, чтоб по-всячески знал — птица ли…
Карась и ерш — рыбы, обсуждающие идеи и социальные вопросы. Карась идеалист, верит в гармонию и справедливость, а ерш скептически настроен. Их споры о добре и зле, праве и обязанностях, приводят к тому, что карась в конечном итоге проглатывается щукой после того, как он произносит вопрос о добродетели.
Раз шахтеры шахты близ распустили нюни: мол, шахтерки продрались, обносились чуни. Мимо шахты шел шептун. Втерся тихим вором. Нищету увидев ту, речь повел к шахтерам: Большевист…
Много ли, мало ли они ехали — Булат-молодец запрятал свой платок и говорит: — Ах, Иван-царевич, я платок потерял; поезжайте вы путем-дорогою, я вас скоро опять нагоню. Повернул …
Ох, и вино! Такого отродясь пить не доводилось. Крепкое будто да густое, а дух от него: век бы нюхал. Потом я узнал — ром называется. Шибко мне поглянулось, а бабенка эта — купч…
Вдруг откуда ни возьмись - является к нему красная девица - такая красавица, что ни в сказке сказать, ни пером написать, и говорит ему: "Хлеб-соль, Иван-царевич!" - "Милости про…
Худое житье было старику со старухою! Век они прожили, а детей не нажили; смолоду еще перебивались так-сяк; состарились оба, напиться подать некому, и тужат и плачут. Вот сделал…
Один из его сослуживцев, копиист Цытронов, считался очень светским человеком, потому что посещал трактир «Юг» и читал единственную городскую газету — «Непогрешимый». Он как-то, …
Кроме этой более или менее светской компании, в клетке находились еще две несомненные дворняжки. Одна из них похожая на тех псов, что повсеместно зовутся Бутонами и отличаются н…
Раньше по нашему заводу обычай держался, — праздничным делом стенка на стенку ходили. По всем концам этим тешились, и так подгоняли, чтоб остальным поглядеть было можно. Сегодня…
Холщевников остановился. — Ну, а что же, папа, дальше? — спросил Котик, глядя на него темными, внимательными, широко раскрытыми глазами. Иван Тимофеевич встряхнул волосами, и го…
Богдыхан Дзин-Ла-О, мудрый и справедливый правитель Пекина, решает, кто является величайшим злодеем в городе. Его приближённые три дня и три вечера обходят Пекин, но только обнаруживают, что весь город ругает гусляра Тзянь-Фу, называя его «злодеем», «негодяем» и «мошенником». Богдыхан сам проверяет ситуацию, посещая разные места города, и убеждается, что люди ругают Тзянь-Фу за то, что он играет на гуслях, но не за какие-либо преступления. В итоге он понимает, что люди обсуждают его игру, и запрещает дальнейшие ругательства, считая, что Тзянь-Фу не совершает преступлений, а просто играет на гуслях.
По Зауралью, в пределах бывшего Камышловского, Шадринского и частью Ирбитского уездов, имело хождение слово «водолаз» в применении к служителям культа. Во фронтовой обстановке 1…
Тогда родные спрашивают: — Чем ты хоть жить-то станешь? — Об этом, — отвечает, — тоже не заботьтесь. Продержусь одна. Братья-сестры так поняли, что от Прокопьича деньжонки остал…
Глава 1 Первый осенний холод, от которого пожелтела трава, привел всех птиц в большую тревогу. Все начали готовиться в далекий путь, и все имели такой серьезный, озабоченный вид…