В дурном обществе — эпизод 10 из 25
Временами что-то как будто подымалось у меня в груди; мне хотелось, чтоб он обнял меня, посадил к себе на колени и приласкал. Тогда я прильнул бы к его груди, и, быть может, мы …
Выбирайте народные и авторские сказки по возрасту, теме и традиции. У каждого текста сохраняются источник и история обработки.
Временами что-то как будто подымалось у меня в груди; мне хотелось, чтоб он обнял меня, посадил к себе на колени и приласкал. Тогда я прильнул бы к его груди, и, быть может, мы …
Здоровым заводским парням, просидевшим зиму за учебой, и в возрасте двадцати лет доступна еще радость бегать по траве босиком. Мы и козликовали до самого озера Иткуль. Красивое …
На одном столбу написано: Кто вправо поедет, тот царевичем будет ; на другом столбу написано: Кто влево поедет, тот убит будет Остановились братья, прочитали надписи и призадума…
Богдыхан Дзин-Ла-О, мудрый и справедливый правитель Пекина, решает, кто является величайшим злодеем в городе. Его приближённые три дня и три вечера обходят Пекин, но только обнаруживают, что весь город ругает гусляра Тзянь-Фу, называя его «злодеем», «негодяем» и «мошенником». Богдыхан сам проверяет ситуацию, посещая разные места города, и убеждается, что люди ругают Тзянь-Фу за то, что он играет на гуслях, но не за какие-либо преступления. В итоге он понимает, что люди обсуждают его игру, и запрещает дальнейшие ругательства, считая, что Тзянь-Фу не совершает преступлений, а просто играет на гуслях.
Не соблюл я твоего запрету, заглянул в ту комнату, где сидели две девицы, на цепях прикованы; дал им ключевой воды испить; они выпили, встрепенулись, захлопали крыльями и улетел…
Была одна маленькая девочка. Раз она сказала: -- Я пойду гулять в сад. Я не пойду туда, где калитка в лес. Я не пойду в лес, где речка, где с няней мы кормим рыбку. И я не возьм…
— Папа, расскажи мне какую-нибудь сказку... Да слушай же, что я тебе говорю, папочка-аа... При этом семилетний Котик (его имя было Константин), сидевший на коленях у Холщевников…
В те годы Верхнего да Ильинского заводов в помине не было. Только наша Полевая да Сысерть. Ну, в Северной тоже железком побрякивали. Так, самую малость. Сысерть-то светлее всех …
Царь смотрел и дивовался, Гладил бороду, смеялся И скусил пера конец. Тут, уклав его в ларец, Закричал (от нетерпенья), Подтвердив свое веленье Быстрым взмахом кулака: «Гей! Поз…
Давным-давно, с незапамятных времен, жил на одном высоком плоскогорье мирный пастушеский народ, отделенный от всего света крутыми скалами, глубокими пропастями и густыми лесами.…
Стрелец сел на лягушку и прижал ее к земле: начала лягушка дуться, дулась, дулась и сделалась такая большая, словно стог сенной. У стрельца только и на уме, как бы не свалиться:…
Акинтий знай посмеивается. — На мертвого-то что хошь скажи. А только родитель-покойничек не дурак был, чтоб эдакое место, с которого весь сплав по реке зачинается, из своих рук …
Сам видишь: я еще не больно остарел. Никто из нашей бригады не пожалуется, что по работе от молодых отстаю. Ну, все-таки старую жизнь не понаслышке знаю, не из книжек про нее вы…
Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич! Про тебя нашу песню сложили мы, Про твово любимого опричника Да про смелого купца, про Калашникова; Мы сложили ее на старинный лад, Мы певал…
На мгновенье Неизъяснимое волненье В себе почувствовал он вдруг, Немой души его пустыню Наполнил благодатный звук И вновь постигнул он святыню Любви, добра и красоты! И долго сл…
Уйдет на рудник, а они и не подумают. У всякой ведь дела хоть отбавляй. За своими внучатами доглядеть не успевают, про чужую и подавно не вспомнят. Хуже всего зимой приходилось.…
Царь Метейя покраснел от гнева, и глаза его засверкали нестерпимым пламенем. Гневные обратил он взоры на друга своего Кению, но не смутился смуглый, черноокий отрок и пребывал б…
Были-жили два мужика; у одного было четыре корабля, у другого — три, и поспорили они, чем лучше жить: кривдой или правдой? Правдивый-то и проспорил своему супротивнику все свои …
В некотором царстве, не в нашем государстве жил-был царь на царстве, король на королевстве, и были у него дети: сын Иван-царевич и дочь Елена Прекрасная. Появился в его царстве …
Помещик, глупый и неопытный, после молитвы бога о том, чтобы мужики ушли с его владений, начинает жить в изоляции, устраивает театр, играет в гранпасьянс и думает о создании идеального хозяйства. Однако его непреклонность приводит к исчезновению крестьян, уничтожению податей и разрушенной экономики, в конечном итоге превращая его в дикаря, который ведет себя как зверь. После этого его ловят и возвращают в нормальную жизнь.
В некотором селе жил-был богатый мужик с женою. Вот раз пошла она в лес за груздями, заплуталась и забрела в медвежью берлогу. Медведь взял ее к себе, и долго ли, коротко ли — п…
Жил-был старик со старухой, а у них было три дочери. Старшая-то дочь доводилась старухе падчерицей. Дело известное: падчерице при мачехе что за житье? С утра до вечера старуха е…
Жили-были старик да старуха. У них было три сына — два старших умниками слыли, а младшего все дурачком звали. Старших старуха любила — одевала чисто, кормила вкусно. А младший в…
Выйдя из избушки, Богач только покачал головой. Очень уж разыгралась погода и засыпала снегом все его ловушки. — Видно, придется тебе, Еремка, идти под гору, — говорил Богач смо…
Меня всю ночь промучил сплин... Передо мной, к стене прибитый И, видно, няней позабытый, Висел бумажный арлекин. Едва хочу я позабыться Вдруг арлекин зашевелится, Начнет припляс…
Тотчас обернулся он борзой собакой, погнался за лисой и схватил ее. Наехали охотники. "Ах ты, старый! -- кричат. -- Зачем пришел сюда нашу охоту перенимать?" -- "Господа охотник…
На другой день дома остался Иван Поваренко, а те на охоту поехали. Наварил обедать, сел на лавке и курит трубку - аж едет дед в ступе, толкачом подпирается, под ним ковета на се…
Подъехавши к дочери, он нашел ее живую, на ней шубу хорошую, фату дорогую и короб с богатыми подарками. Не говоря ни слова, старик сложил все на воз, сел с дочерью и поехал домо…
Когда случается бывать в давно известных местах, неизбежно у каждого встают в памяти образы людей, с которыми здесь встречался, говорил, работал и жил годами. И странным кажется…
Все изменяющей надежде; Мир был чужой мне, жизнь пуста Уж я был в Греции прекрасной, А для души моей несчастной Ее лишь вид отравой был. День приходил день уходил... Уже с Балка…