Человек — эпизод 1 из 2

...В часы усталости духа, когда память оживляет тени прошлого и от них на сердце веет холодом, когда мысль, как бесстрастное солнце осени, освещает грозный хаос настоящего и зловеще кружится над хаосом дня, бессильная подняться выше, лететь вперед, в тяжелые часы усталости духа я вызываю пред собой величественный образ Человека. Человек! Точно солнце рождается в груди моей, и в ярком свете его медленно шествует вперед! и выше! трагически прекрасный Человек! Я вижу его гордое чело и смелые, глубокие глаза, а в них лучи бесстрашной Мысли, той величавой силы, которая в моменты утомленья творит богов, в эпохи бодрости их низвергает. Затерянный среди пустынь вселенной, один на маленьком куске земли, несущемся с неуловимой быстротою куда-то в глубь безмерного пространства, терзаемый мучительным вопросом зачем он существует? он мужественно движется вперед! и выше! по пути к победам над всеми тайнами земли и неба. Идет он, орошая кровью сердца свой трудный, одинокий, гордый путь, и создает из этой жгучей крови поэзии нетленные цветы; тоскливый крик души своей мятежной он в музыку искусно претворяет, из опыта науки создает и, каждым шагом украшая жизнь, как солнце землю щедрыми лучами, он движется все выше! и вперед! звездою путеводной для земли... Вооруженный только силой Мысли, которая то молнии подобна, то холодно спокойна, точно меч, идет свободный, гордый Человек далеко впереди людей и выше жизни, один среди загадок бытия, один среди толпы своих ошибок... и все они ложатся тяжким гнетом на сердце гордое его, и ранят сердце, и терзают мозг, и, возбуждая в нем горячий стыд за них, зовут его их уничтожить. Идет! В груди его ревут инстинкты: противно ноет голос самолюбья, как наглый нищий, требуя подачки; привязанностей цепкие волокна опутывают сердце, точно плющ, питаются его горячей кровью и громко требуют уступок силе их... все чувства овладеть желают им; все жаждет власти над его душою. А тучи разных мелочей житейских подобны грязи на его дороге и гнусным жабам на его пути. И как планеты окружают солнце, так Человека тесно окружают созданья его творческого духа: его всегда голодная Любовь; вдали, за ним, прихрамывает Дружба; пред ним идет усталая Надежда; вот Ненависть, охваченная Гневом, звенит оковами терпенья на руках, а Вера смотрит темными очами в его мятежное лицо и ждет его в свои спокойные объятья... Он знает всех в своей печальной свите уродливы, несовершенны, слабы созданья его творческого духа! Одетые в лохмотья старых истин, отравленные ядом предрассудков, они враждебно идут сзади Мысли, не поспевая за ее полетом, как ворон за орлом не поспевает, и с нею спор о первенстве ведут, и редко с ней сливаются они в одно могучее и творческое пламя. И тут же вечный спутник Человека, немая и таинственная Смерть, всегда готовая поцеловать его в пылающее жаждой жизни сердце. Он знает всех в своей бессмертной свите, и, наконец, еще одно он знает Безумие... Крылатое, могучее, как вихрь, оно следит за ним враждебным взором и окрыляет Мысль своею силой, стремясь вовлечь ее в свой дикий танец... И только Мысль подруга Человека, и только с ней всегда он неразлучен, и только пламя Мысли освещает пред ним препятствия его пути, загадки жизни, сумрак тайн природы и темный хаос в сердце у него. Свободная подруга Человека, Мысль всюду смотрит зорким, острым глазом и беспощадно освещает все: Любви коварные и пошлые уловки, ее желанье овладеть любимым, стремленье унижать и унижаться и Чувственности грязный лик за ней: пугливое бессилие Надежды и Ложь за ней, сестру ее родную, нарядную, раскрашенную Ложь, готовую всегда и всех утешить и обмануть своим красивым словом. Мысль освещает в дряблом сердце Дружбы ее расчетливую осторожность, ее жестокое, пустое любопытство, и зависти гнилые пятна, и клеветы зародыши на них. Мысль видит черной Ненависти силу и знает: если снять с нее оковы, тогда она все на земле разрушит и даже справедливости побеги не пощадит! Мысль освещает в неподвижной Вере и злую жажду безграничной власти, стремящейся поработить все чувства, и спрятанные когти изуверства, бессилие ее тяжелых крылий, и слепоту пустых ее очей. Она в борьбу вступает и со Смертью: ей, из животного создавшей Человека, ей, сотворившей множество богов, системы философские, науки ключи к загадкам мира, свободной и бессмертной Мысли, противна и враждебна эта сила, бесплодная и часто глупо злая.