Фро — эпизод 4 из 10

Ее сегодня выпустили из ареста, она просидела там четыре дня по навету злого человека. Ее муж служит сторожем, он бродит с берданкой вокруг кооператива всю ночь, получает шестьдесят рублей в месяц. Когда она сидела, сторож плакал по ней и ходил к начальству просить, чтоб ее выпустили, а она жила до ареста с одним полюбовником, который рассказал ей нечаянно, под сердце (должно быть, от истомы или от страха), про свое мошенничество, а потом, видно, испугался и хотел погубить ее, чтоб не было ему свидетеля. Но теперь он сам попался, пускай уж помучается, а она будет жить с мужем на воле: работа есть, хлеб теперь продают, а одёжу они вдвоем как-нибудь наживут. Фрося сказала ей, что у нее тоже горе: муж уехал далеко. Уехал не умер, назад возвернется! утешительно сообщила Фросе ее рабочая подруга. А я там, в аресте, заскучала, загорюнилась. Раньше не сидела, не привыкла, если б сидела, тогда и горя мало. А я уж всегда невинная такая была, что власть меня не трогала... Вышла я оттуда, пришла домой, муж мой обрадовался, заплакал, а обнимать меня боится: думает, я преступница, важный человек. А я такая же, я доступная... А вечером ему на дежурство надо уходить, таково печально нам стало. Он берет берданку: Пойдем, говорит, я тебя фруктовой водой угощу. А у меня тоска идет, не проходит. Я ему велела сходить в буфет одному, пускай уж сладкой воды он один выпьет, а когда соберутся у нас деньги и отляжет от меня тюремная тоска, тогда мы сходим в буфет вдвоем. Сказала я ему, а сама пошла на пути, сюда работать. Может, думаю, балласт где подбивают, рельсы меняют либо еще что. Хоть и ночное время, а работа всегда случается. Думаю, вот с людьми там побуду, сердцем отойду, опять спокойная стану. И правда, поговорила сейчас с тобой, как сестру двоюродную встретила... Ну, давай платформу кончать в конторе денег дадут, утром пойду хлеба куплю... Фрося! крикнула она в шлаковую яму: там работала тезка верхней Фроси. Много там осталось? Не, ответила тамошняя Фрося, тут малость, поскребышки одни... Лезай сюда, велела ей жена берданочного сторожа. Кончим скорей, вместе расчет пойдем получать. Вокруг них с шумом набирались сил паровозы для дальнего пути или, наоборот, остывали на отдых, испуская в воздух свое дыхание. Пришел нарядчик. Ну как, бабы? Кончили яму?.. Ага! Ну, валите в контору, я сейчас приду. А там, деньги получите, там видно будет: кто в клуб танцевать, кто домой детей починать! Вам делов много! В конторе женщины расписались: Ефросинья Евстафьева, Наталья Букова и три буквы, похожие на слово Ева, с серпом и молотом на конце, вместо еще одной Ефросиньи, у которой был рецидив неграмотности. Они получили по три рубля двадцать копеек и пошли по своим дворам.