Наконец пошел караулить Иван крестьянский сын; смотрит: в самую полуночь едет через реку змей о трех головах и подает голос: "Нет мне ни спорщика, ни наговорщика; есть разве один спорщик и наговорщик - Иван крестьянский сын, да и того ворон в пузыре костей не заносил!" Иван крестьянский сын из-под моста выскочил: "Врешь ты! Я здесь". - "А если здесь, то давай поспорим". И выехал змей против Ивана на коне, а Иван выступил пеший, размахнулся своей саблею и срубил змею все три головы, а коня себе взял и привязал у шатра.
На другую ночь Иван крестьянский сын убил шестиглавого змея, на третью ночь девятиглавого и побросал их в огненную реку. А как пошел караулить на четвертую ночь, то приехал к нему двенадцатиглавый змей и стал говорить гневно: "Кто таков Иван крестьянский сын? Сейчас выходи ко мне! Зачем побил моих сыновей?" Иван крестьянский сын выступил и сказал: "Позволь мне наперед сходить к своему шатру; а после сражаться будем", - "Хорошо, ступай!" Иван побежал к товарищам: "Ну, ребята, вот вам таз, смотрите в него; когда он полон нальется крови, приезжайте ко мне". Воротился и стал против змея, и когда они разошлись и ударились, то Иван с первого раза срубил у змея четыре головы, а сам по колена в землю ушел; во второй раз разошлись - Иван три головы срубил, а сам по' пояс в землю ушел; в третий раз разошлись - еще три головы отсек, сам по грудь ушел; наконец одну срубил - по шейку ушел. Тогда только вспомянули про него товарищи, посмотрели в таз и увидели, что кровь через край льется; прибежали и срубили у змея последнюю голову, а Ивана из земли вытащили. Иван крестьянский сын взял змеиного коня и увел к шатру.
Вот прошла ночь, настает утро; начали добрые молодцы пить, есть, веселиться. Иван крестьянский сын встал от веселья и сказал своим товарищам: "Вы, ребята, меня подождите!" - а сам оборотился котом, пошел по мосту через огненную реку, пришел в тот дом, где змеи жили, и стал дружиться с тамошними кошками. А в целом доме осталось в живых только сама змеиха да три ее снохи; сидят они в горнице и говорят между собою: "Как бы нам злодея Ивана крестьянского сына сгубить?" Малая сноха говорит: "Куда б ни поехал Иван крестьянский сын, сделаю на пути голод, а сама оборочусь яблоней; как он съест яблочко, сейчас разорвет его!" Средняя сказала: "А я на пути их сделаю жажду и оборочусь колодцем; пусть попробует выпить!" Старшая сказала: "А я наведу сон, а сама сделаюсь кроватью; если Иван крестьянский сын ляжет, то сейчас помрет!" Наконец сама свекровь сказала: "А я разину пасть свою от земли до неба и всех их пожру!" Иван крестьянский сын выслушал все, что они говорили, вышел из горницы, оборотился человеком и пришел к своим товарищам: "Ну, ребята, сряжайтесь в путь!"
Собрались, поехали в путь, и в первый раз на пути сделался ужасный голод, так что нечего было перекусить; видят они - стоит яблоня; товарищи Ивановы хотели нарвать яблоков, но Иван не велел. "Это, - говорит, - не яблоня!" - и начал ее рубить; из яблони кровь пошла. Во второй раз напала на них жажда; Иван увидал колодец, не велел пить, начал его рубить - из колодца кровь потекла. В третий раз напал на них сон; стоит на дороге кровать, Иван и ее изрубил. Подъезжают они к пасти, разинутой от земли до неба; что делать? Вздумали с разлету через пасть скакать. Никто не мог перескочить; только перескочил один Иван крестьянский сын: вынес его из беды чудесный конь - что' ни шерстинка, то серебринка, а во лбу светел месяц.