Царь на ту пору за обедом сидел: увидал летучий корабль, удивился и послал своего слугу спросить: кто на том корабле прилетел? Слуга подошел к кораблю, видит, что на нем все мужики, не стал и спрашивать, а, воротясь назад в покои, донес царю, что на корабле нет ни одного пана, а все черные люди. Царь рассудил, что отдавать свою дочь за простого мужика не приходится, и стал думать, как бы от такого зятя избавиться. Вот и придумал: "Стану я ему задавать разные трудные задачи". Тотчас посылает к дурню с приказом, чтобы он достал ему, пока царский обед покончится, целющей и живущей воды.
В то время как царь отдавал этот приказ своему слуге, первый встречный (тот самый, который слушал, что' на том свете делается) услыхал царские речи и рассказал дурню. "Что же я теперь делать буду? Да я и за год, а может быть, и весь свой век не найду такой воды!" - "Не бойся, - сказал ему скороход, - я за тебя справлюсь". Пришел слуга и объявил царский приказ. "Скажи: принесу!" - отозвался дурень; а товарищ его отвязал свою ногу от уха, побежал и мигом набрал целющей и живущей воды: "Успею, - думает, - воротиться!" - присел под мельницей отдохнуть и заснул. Царский обед к концу подходит, а его нет как нет; засуетились все на корабле. Первый встречный приник к сырой земле, прислушался и сказал: "Экий! Спит себе под мельницей". Стрелок схватил свое ружье, выстрелил в мельницу и тем выстрелом разбудил скорохода; скороход побежал и в одну минуту принес воду; царь еще из-за стола не встал, а приказ его выполнен как нельзя вернее.
Нечего делать, надо задавать другую задачу. Царь велел сказать дурню: "Ну, коли ты такой хитрый, так покажи свое удальство: съешь со' своими товарищами за один раз двенадцать быков жареных да двенадцать кулей печеного хлеба". Первый товарищ услыхал и объявил про то дурню. Дурень испугался и говорит: "Да я и одного хлеба за один раз не съем!" - "Не бойся, - отвечает Объедало, - мне еще мало будет!" Пришел слуга, явил царский указ. "Хорошо, - сказал дурень, - давайте, будем есть". Принесли двенадцать быков жареных да двенадцать кулей хлеба печеного; Объедало один все поел. "Эх, - говорит, - мало! Еще б хоть немножко дали..." Царь велел сказать дурню, чтобы выпито было сорок бочек вина, каждая бочка в сорок ведер. Первый товарищ дурня подслушал те царские речи и передал ему по-прежнему; тот испугался: "Да я и одного ведра не в силах за раз выпить". - "Не бойся, - говорит Опивало, - я один за всех выпью; еще мало будет!" Налили вином сорок бочек; Опивало пришел и без роздыху выпил все до одной; выпил и говорит: "Эх, маловато! Еще б выпить".
После того царь приказал дурню к венцу готовиться, идти в баню да вымыться; а баня-то была чугунная, и ту велел натопить жарко-жарко, чтоб дурень в ней в одну минуту задохся. Вот раскалили баню докрасна; пошел дурень мыться, а за ним следом идет мужик с соломою: подостлать-де надо. Заперли их обоих в бане; мужик разбросал солому - и сделалось так холодно, что едва дурень вымылся, как в чугунах вода стала мерзнуть; залез он на печку и там всю ночь пролежал. Утром отворили баню, а дурень жив и здоров, на печи лежит да песни поет. Доложили царю; тот опечалился, не знает, как бы отвязаться от дурня; думал-думал и приказал ему, чтобы целый полк войска поставил, а у самого на уме: "Откуда простому мужику войско достать? Уж этого он не сделает!"