Левша — эпизод 10 из 13

По симфону воды с ерфиксом приняли и, совсем освежевши, начали расспрашивать левшу: где он и чему учился и до каких пор арифметику знает? Левша отвечает: Наша наука простая: по Псалтирю да по Полусоннику, а арифметики мы нимало не знаем. Англичане переглянулись и говорят: Это удивительно. А левша им отвечает: У нас это так повсеместно. А что же это, спрашивают, за книга в России Полусонник? Это, говорит, книга, к тому относящая, что если в Псалтире что-нибудь насчет гаданья царь Давид неясно открыл, то в Полусоннике угадывают дополнение. Они говорят: Это жалко, лучше бы, если б вы из арифметики по крайности хоть четыре правила сложения знали, то бы вам было гораздо пользительнее, чем весь Полусонник. Тогда бы вы могли сообразить, что в каждой машине расчет силы есть, а то вот хоша вы очень в руках искусны, а не сообразили, что такая малая машинка, как в иимфозории, на самую аккуратную точность рассчитана и ее подковок несть не может. Через это теперь нимфозория и не прыгает и дансе не танцует. Левша согласился. Об этом, говорит, спору нет, что мы в науках не зашлись, но только своему отечеству верно преданные. А англичане сказывают ему: Оставайтесь у нас, мы вам большую образованность передадим, и из вас удивительный мастер выйдет. Но на это левша не согласился. У меня, говорит, дома родители есть. Англичане назвались, чтобы его родителям деньги посылать, но левша не взял. Мы, говорит, к своей родине привержены, и тятенька мой уже старичок, а родительница старушка и привыкши в свой приход в церковь ходить, да и мне тут в одиночестве очень скучно будет, потому что я еще в холостом звании. Вы, говорят, обвыкнете, наш закон примете, и мы вас женим. Этого, ответил левша, никогда быть не может. Почему так? Потому, отвечает, что наша русская вера самая правильная, и как верили наши правотцы, так же точно должны верить и потомцы. Вы, говорят англичане, нашей веры не знаете: мы того же закона христианского и то же самое евангелие содержим. Евангелие, отвечает левша, действительно у всех одно, а только наши книги против ваших толще, и вера у нас полнее. Почему вы так это можете судить? У нас тому, отвечает, есть все очевидные доказательства. Какие? А такие, говорит, что у нас есть и боготворные иконы и гроботочивые главы и мощи, а у вас ничего, и даже, кроме одного воскресенья, никаких экстренных праздников нет, а по второй причине мне с англичанкою, хоть и повенчавшись в законе, жить конфузно будет. Отчего же так? спрашивают. Вы не пренебрегайте: наши тоже очень чисто одеваются и хозяйственные. А левша говорит: Я их не знаю. Англичане отвечают: Это не важно суть узнать можете: мы вам грандеву сделаем. Левша застыдился. Зачем, говорит, напрасно девушек морочить. И отнекался. Грандеву, говорит, это дело господское, а нам нейдет, и если об этом дома, в Туле, узнают, надо мною большую насмешку сделают. Англичане полюбопытствовали: А если, говорят, без грандеву, то как же у вас в таких случаях поступают, чтобы приятный выбор сделать? Левша им объяснил наше положение. У нас, говорит, когда человек хочет насчет девушки обстоятельное намерение обнаружить, посылает разговорную женщину, и как она предлог сделает, тогда вместе в дом идут вежливо и девушку смотрят не таясь, а при всей родственности. Они поняли, но отвечали, что у них разговорных женщин нет и такого обыкновения не водится, а левша говорит: Это тем и приятнее, потому что таким делом если заняться, то надо с обстоятельным намерением, а как я сего к чужой нацыи не чувствую, то зачем девушек морочить? Он англичанам и в этих своих суждениях понравился, так что они его опять пошли по плечам и по коленям с приятством ладошками охлопывать, а сами спрашивают: Мы бы, говорят, только через одно любопытство знать желали: какие вы порочные приметы в наших девицах приметили и за что их обегаете? Тут левша им уже откровенно ответил: Я их не порочу, а только мне то не нравится, что одежда на них как-то машется, и не разобрать, что такое надето и для какой надобности; тут одно что-нибудь, а ниже еще другое пришпилено, а на руках какие-то ногавочки. Совсем точно обезьяна-сапажу плисовая тальма.