Мельник Нарцисс — эпизод 2 из 3

Проснулся мельник, смотрит удивленно кругом и видит -- лежит он на лебяжьей перине, на широкой постели, под бархатным балдахином с золотыми кистями. Над постелью королевская корона. Простыни -- из тончайшего шелка, обшитые трехаршинными кружевами по краям. Одеяло атласное, шитое золотом, легкое, как пушинка. А кругом толпятся слуги, важные-преважные, почтенные, седые. Иного такого слугу, наверное, принял бы за важного господина в былое время бедный мельник, а теперь? А теперь без всякого стеснения протянул слугам свои голые ноги и коротко произнес: -- Обувайте! Засуетились слуги, преклонили колена и стали натягивать с великой осторожностью на ноги мельника шелковые чулки. Точно это и не ноги были, а две хрустальные вазы, которые они опасались разбить. Потом они подали королю-мельнику туфли с бриллиантовыми пряжками и исподнее платье. Нарцисс не двинул ни рукой, ни ногой, пока его одевали, и только поворачивался вправо и влево, как кукла на пружинах. Все делали за него другие. Когда, наконец, его одели, вошли два маленьких невольника-негра и внесли серебряный жбан с водой. Слуги умыли короля и повели в столовую. В столовой его ждал обильный завтрак. Каких только яств не поставили на стол! Нарцисс подошел к столу и уже приготовился схватить лучший с тарелки, как неожиданно предстал пред ним высокий, в темном одеянии, старик с очками на носу. -- Не извольте этого кушать, ваше величество, а то расстроите ваш драгоценный желудок, -- произнес он и почтительно отвел руку короля от жирного куска. Тогда Нарцисс схватился за другое блюдо. Но велик же был его гнев, когда доктор (высокий человек в очках был придворный врач, лейб-медик) снова почтительно остановил его. -- Это вредное кушанье для вас, ваше величество, -- сказал он и прибавил, -- не понимаю, чего смотрит гофмейстер (придворный, ведавший дворцовым хозяйством, придворным церемониалом. -- Ред.), ведь такие блюда нельзя кушать королю. И, вместо вкусных яств, подвинул Нарциссу стакан молока и два крошечных куска белого хлеба, прибавив, низко кланяясь: -- Здоровье короля -- лучшее счастье его подданных. А поэтому вашему величеству необходимо беречься для счастья вашего народа! Я же поставлен для того, чтобы постоянно следить за вашею едою, и обязан наблюдать, чтобы вы, государь, случайно не поели что-нибудь вредное или не скушали слишком много. Нечего делать, пришлось Нарциссу довольствоваться молоком. -- Я хочу идти гулять! -- вскричал Нарцисс весело, покончив с завтраком. Но тут человек десять каких-то седовласых людей окружили его тесной толпою. -- Ваше величество, не угодно ли вам будет заняться сперва государственными делами? -- произнесли они, чуть ли не до земли склоняясь перед ним. Король не может отказываться от государственных дел, и Нарцисс должен был покориться. Он пошел за седовласыми старцами в огромную комнату, которая называлась королевским кабинетом. Здесь король и его седовласые советники принялись решать важные государственные дела. Солнце, сияя вовсю, смотрело в окна. Толпы гуляющих сновали по улицам. Деревья приветливо шумели за окнами, точно хотели сказать: -- Брось свои дела, король, и ступай к нам на волю, на простор! И молодому королю неудержимо захотелось выбежать из скучного кабинета, от скучных дел и скучных советников. А они точно и не замечали его нетерпения, все говорили, говорили, говорили без конца. Наконец встали все и с низкими поклонами вышли из королевского кабинета. Молодой король точно ожил душою. -- Гулять! Гулять! В поля! В лес! На волю! -- запело и заликовало все внутри его. Он затянул было свою песенку, но тотчас вспомнил, что он теперь король и что королям не полагается петь веселые песенки, и замолк. На пороге королевского кабинета появилась между тем блестящая свита молодого короля. -- Ваше величество, желаете гулять? Лошади уже гототовы и ждут у подъезда. И ближайшие сановники, приняв под руки Нарцисса, осторожно и бережно, как больного, свели его с лестницы. Нарцисс был неприятно поражен, увидя у крыльца карету. Ему хотелось побегать по лесу и полям, а тут сиди в закрытом ящике и любуйся миром сквозь стеклянные окна. "Ну, по крайней мере, хоть вдоволь наслажусь быстрой ездой!" -- подумал король и ошибся. Лошади ехали шагом. Карета едва двигалась вперед, так как народ, желая полюбоваться своим королем, наполнял улицы, теснился вокруг экипажа и не давал ходу карете. Притом люди неистово кричали "ура", так что звон стоял в ушах Нарцисса, и он был рад-радешенек, когда снова экипаж остановился у дворцового подъезда и свита бережно проводила его в столовую, где уже было накрыто к обеду.