Мцыри — эпизод 5 из 5

Казалось мне, Что я лежу на влажном дне Глубокой речки и была Кругом таинственная мгла, И, жажду вечную поя, Как лед холодная струя, Журча, вливалася мне в грудь... И я боялся лишь заснуть, Так было сладко, любо мне... А надо мною в вышине Волна теснилася к волне И солнце сквозь хрусталь волны Сияло сладостней луны... И рыбок пестрые стада В лучах играли иногда. И помню я одну из них: Она приветливей других Ко мне ласкалась. Чешуей Была покрыта золотой Ее спина. Она вилась Над головой моей не раз, И взор ее зеленых глаз Был грустно нежен и глубок... И надивиться я не мог: Ее сребристый голосок Мне речи странные шептал, И пел, и снова замолкал. Он говорил: Дитя мое, Останься здесь со мной: В воде привольное житье И холод и покой. Я созову моих сестер: Мы пляской круговой Развеселим туманный взор И дух усталый твой. Усни, постель твоя мягка, Прозрачен твой покров. Пройдут года, пройдут века Под говор чудных снов. О милый мой! не утаю, Что я тебя люблю, Люблю как вольную струю, Люблю как жизнь мою... И долго, долго слушал я; И мнилось, звучная струя Сливала тихий ропот свой С словами рыбки золотой. Тут я забылся. Божий свет В глазах угас. Безумный бред Бессилью тела уступил... Так я найден и поднят был... Ты остальное знаешь сам. Я кончил. Верь моим словам Или не верь, мне все равно. Меня печалит лишь одно: Мой труп холодный и немой Не будет тлеть в земле родной, И повесть горьких мук моих Не призовет меж стен глухих Вниманье скорбное ничье На имя темное мое. Прощай, отец... дай руку мне: Ты чувствуешь, моя в огне... Знай, этот пламень с юных дней, Таяся, жил в груди моей; Но ныне пищи нет ему, И он прожег свою тюрьму И возвратится вновь к тому, Кто всем законной чередой Дает страданье и покой... Но что мне в том? пускай в раю, В святом, заоблачном краю Мой дух найдет себе приют... Увы! за несколько минут Между крутых и темных скал, Где я в ребячестве играл, Я б рай и вечность променял... Когда я стану умирать, И, верь, тебе не долго ждать, Ты перенесть меня вели В наш сад, в то место, где цвели Акаций белых два куста... Трава меж ними так густа, И свежий воздух так душист, И так прозрачно-золотист Играющий на солнце лист! Там положить вели меня. Сияньем голубого дня Упьюся я в последний раз. Оттуда виден и Кавказ! Быть может, он с своих высот Привет прощальный мне пришлет, Пришлет с прохладным ветерком... И близ меня перед концом Родной опять раздастся звук! И стану думать я, что друг Иль брат, склонившись надо мной, Отер внимательной рукой. С лица кончины хладный пот И что вполголоса поет Он мне про милую страну... И с этой мыслью я засну, И никого не прокляну!.. Мцыри на грузинском языке значит неслужащий монах, нечто вроде послушника (Прим. М. Ю. Лермонтова.)