Народная сказка

Народная сказка №203 — эпизод 1 из 2

Жили-были два крестьянина: один — Антон, другой — Агафон. «Послушай, брат! — говорит Антон.— Бедовая туча к нам несется»,— а сам как лист трясется. «Ну что ж за беда!» — «Да вед…

6–121 версия
PDF

Народная сказка №203 — эпизод 1 из 2

Жили-были два крестьянина: один — Антон, другой — Агафон. «Послушай, брат! — говорит Антон.— Бедовая туча к нам несется»,— а сам как лист трясется. «Ну что ж за беда!» — «Да ведь град пойдет, весь хлеб побьет!» — «Какой град! Дождь будет».— «Ан град!» — «Ан дождь!» — «Не хочу говорить с дураком!» — сказал Антон да хвать соседа кулаком. Ни град, ни дождь нейдет, а у них из носов да ушей кровь льет. Это еще не сказка, а присказка; сказка будет впереди — завтра после обеда, поевши мягкого хлеба. Жил мужик, у него было два сына, третья дочь; один сын — умный, другой — дурак; старший — женатый. Пришло время мужику умирать; вот он большому сыну приказывает весь дом, и скот, и землю, а дураку с сестрой ничего. Дочь и говорит: «Что ж ты, батюшка, приказываешь все старшему брату, а мне с дураком ничего?» Старик взглянул на них и сказал: «А вам если даст старший брат баню, так живите, а не даст, так вон подите!» — «Ну, мы и тем довольны!» Вот помер мужик, отправили похороны, старший брат и говорит: «Дурак! Ступай с сестрой из дому вон».— «Позволь, братец, нам хоть в бане пожить».— «Ну, живите покамест!» Дурак стал ходить в лес работать, тем и кормились. Однажды дурак говорит: «Сестра! Дай мне плетушку; идучи по лесу, грибов наберу». Она подала ему плетушку, он взял и пошел; ходил-бродил по лесу и заблудился. Стал искать дорогу, выбрался на луговину, глянул кругом: на той луговине стоит большой каменный дом, в три этажа выстроен; ворота заперты, ставни закрыты, только одно окно отворено, и к нему лестница приставлена. Дурак влез в дом, пооткрывал все окна, порастворял все двери, ходит по дому, посматривает: не видать ни единой живой души, а добра-то, добра-то! Хоть лопатой греби! Золота, серебра, каменья самоцветного, парчей дорогих целые вороха навалены. В одной горнице стоит кадка с вином, и плавает в ней серебряный ковшик. Дурак взял стул, присел к кадке, вино пьет да во все горло «Долинушку» поет. Вдруг слышит шум: едут двенадцать разбойников. «Братцы! — говорит атаман.— Чтой-то неладно у нас: все окна открыты! Верно, кто-нибудь в гости пожаловал». И посылает одного разбойника ворота отпереть. «Не трудитесь, братцы! Я вам отопру»,— кричит дурак. Вот они въехали во двор, убрали награбленное добро и приходят в горницу, берут по стулу и садятся все около дошника; одному разбойнику недостало стула, подходит он к дураку и толкает его: «Пусти! Ты мое место занял». А тот упирается. «Беритесь-ка за него, товарищи! Как он смел в нашем доме ослушаться?» Разбойники повскакивали с своих мест и начали дурака задирать: то тот ударит, то другой прихлопнет. Тут дурак рассердился, схватил одного разбойника за ноги и начал им направо-налево помахивать, кого ни заденет — тотчас с ног долой! Атаман видит, что он шутит шутки нехорошие, припал в угол за бочки и там отсиделся. Дурак перебил всех разбойников, тела на двор выкинул; потом насыпал плетушку золотом, дом запер и пошел к сестре. Входит в баню и кричит: «Вот тебе плетушка грибов!» На другой день сестра затопила печку, вздумала чистить грибы, взялась за плетушку — тяжела, не подымается; что такое? Открыла — а она полна денег. «Сестра,— говорит дурак,— поди-ка в город, закупи и варёно и жарено; надо по батюшке поминки сделать. А я пойду созывать в гости купцов, и мещан, и всяких крестьян». Сестра закупила, наставила на стол и питья и ествы, всего вдоволь, и побежала звать старшего брата с невесткою. «Ох, вы, голыши-горемыки! Чай, у вас хлеба нет, а не только поминки справлять!» — сказал старший брат и не захотел идти. «Ну хоть ты, невестушка, приходи!» — «Да чего у вас есть-то?» — «Чем богаты, тем и рады!» — «Ну,— думает невестка,— пойду к ним, хоть посмеюся». Приходит и видит, что всего много; стала спрашивать: «Где вы взяли?» Дурак отвечает: «Вам батюшка дом и все хозяйство отказал, а нам плетушку денег оставил». Наедались гости досыта, напивались допьяна и пошли по домам. Воротилась в избу невестка и ну ругать мужа: и сам-то он нехорош, и покойный отец его обидчик был — чтоб ему ни дна, ни покрышки! — умирал, а душой покривил: отдал дураку целую плетушку золота! «Не бранись, я пойду и золото пополам разделю». Приходит к брату: «Раздели, дурак, плетушку золота, а то нам с женой обидно!»