Петров день — эпизод 2 из 5

Мешать? Ведь ты не умеешь стрелять! Не умею? Не умею я стрелять? закричал Михей Егорыч так громко, что даже Больва заткнул уши. Но, в таком случае, за каким чёртом доктор едет! Он тоже не умеет стрелять! Он лучше меня стреляет? Он прав, господа, сказал доктор. Я не умею стрелять, не умею ружья даже держать... Я терпеть не могу стрельбы... Я не знаю, зачем вы берете меня с собой... За каким дьяволом? Пусть он садится на мое место! Я остаюсь!.. Есть место, Михей Егорыч! Слышишь, слышишь? Зачем же ты его берешь? Доктор поднялся с явным намерением вылезти из тарантаса. Егор Егорыч схватил доктора за фалду и потянул его вниз. Но... не рвите сюртука! Он тридцать рублей стоит... Пустите! И вообще, господа, я просил бы вас не беседовать со мной сегодня... Я не в духе и могу неприятностей наделать, сам того не желая. Пустите, Егор Егорыч! Садитесь на мое место, Михей Егорыч! Я спать пойду! Вы должны ехать, доктор! сказал Егор Егорыч, не выпуская фалды. Вы дали честное слово, что поедете! Это было вынужденное честное слово. Ну, для чего мне ехать, для чего? А для того, запищал Михей Егорыч, чтобы вы не остались с его женой! Вот для чего! Он ревнует к вам, доктор. Не езжайте, голубчик! Назло не езжайте! Ревнует, ей-богу ревнует! Егор Егорыч густо покраснел и сжал кулаки. Эй, вы! крикнули с другого тарантаса. Михей Егорыч, будет вам ерундить! Идите сюда, нашлось место! Михей Егорыч ехидно улыбнулся. А что, акула? сказал он. Чья взяла? Слышал? Нашлось место! Назло поеду! Поеду и буду мешать! Честное слово, буду мешать! Ни черта не убьешь! А вы, доктор, не езжайте. Пусть лопнет от ревности. Егор Егорыч поднялся и потряс кулаками. Глаза его налились кровью. Негодяй! сказал он, обращаясь к брату. Ты не брат мне! Недаром прокляла тебя матушка покойница! Батюшка скончался во цвете лет чрез твое безнравственное поведение! Господа... вмешался генерал. Я полагаю... достаточно. Братья, рродные братья! Он родной осел, ваше превосходительство, а не брат! Не езжайте, доктор! Не езжайте! Трогай, чтобы чёрт побрал вас... А-а-а... Чёрт знает, что такое! Трогай! крикнул генерал и ударил кулаком в спину Аввакума. Тррогай! Аввакум ударил по лошадям, и тройка тронулась с места. Во втором тарантасе писатель, капитан Кардамонов, взял себе на колени двух собак, а на их место усадил ретивого Михея Егорыча. Счастье его, что нашлось место! сказал Михей Егорыч, усаживаясь в тарантасе, а то бы я его... Опишите-ка этого разбойника, Кардамонов! Кардамонов послал в прошлом году в Ниву статью под заглавием: Интересный случай многоплодия среди крестьянского народонаселения, прочел в почтовом ящике неприятный для авторского самолюбия ответ, пожаловался соседям и прослыл писателем. Согласно предначертанному плану действий, решено было ехать прежде всего на крестьянский сенокос, находящийся в семи верстах от имения Егора Егорыча, ехать на перепелов. Приехавши на сенокос, охотники вылезли из тарантасов и разделились на две группы. Одна группа, имея во главе генерала и Егора Егорыча, направилась направо; другая, с Кардамоновым во главе, пошла налево. Больва отстал и пошел сам по себе. На охоте он любил тишину и молчание. Музыкант с лаем побежал вперед и через минуту согнал перепела. Ваня выстрелил и не попал. Высоко взял, чёрт возьми! проворчал он. Щенок Тщетный, взятый приучаться, услышав первый раз в жизни выстрел, залаял и, поджав хвост, побежал к тарантасам. Манже выстрелил в жаворонка и попал. Нравится мне эта птичка! сказал он, показывая доктору жаворонка. Проваливайте... сказал тот. Вообще я просил бы вас не беседовать со мною... Я сегодня не в духе. Отойдите от меня! Вы скептик, доктор! Я-то? Гм... А что значит скептик? Манже задумался. Скептик значит человеко... человеко... нелюбец, сказал он. Врете. Не употребляйте тех слов, которых вы не понимаете. Отойдите от меня! Я могу наделать неприятностей, сам того не желая... Я не в духе... Музыкант сделал стойку. Генерал и Егор Егорыч побледнели и притаили дыхание. Я выстрелю! прошептал генерал. Я... я... позвольте! Вы во второй раз уж того... Но не удалась стойка. Доктор от нечего делать пустил камешком в Музыканта и попал между ушей... Музыкант взвизгнул и подскочил. Генерал и Егор Егорыч оглянулись. В траве послышался шорох и взлетел крупный стрепет. Во второй группе зашумели и указали на стрепета. Генерал, Манже и Ваня прицелились.