Разбойники — эпизод 1 из 2

Жил-был поп с попадьею; у них была дочка Алёнушка. Вот этого попа позвали на свадьбу; он собрался ехать с женою, а дочь оставляет домоседкою. — Матушка! Я боюсь оставаться одна, — говорит Алёнушка матери. — А ты собери подружек на посиделки и будешь не одна. Поп и попадья уехали, а Алёнушка собрала подружек; много сошлось их с работою: кто вяжет, кто плетет, а кто и прядет. Одна девица уронила невзначай веретено; оно покатилось и упало в трещину, прямо в погреб. Вот она полезла за веретеном в погреб, сошла туда, смотрит, а там за кадушкою сидит разбойник и грозит ей пальцем. — Смотри, — говорит он, — не рассказывай никому, что я здесь, а то не быть тебе живой! Вот вылезла она из погреба бледная-бледная, рассказала все шепотом одной подружке, та другой, а эта третьей, и все перепуганные, стали собираться домой. — Куда вы? — уговаривает их Алёнушка. — Постойте, еще рано. Кто говорит, что ей надо по воду идти; кто говорит, что ей надо отнести к соседу холст, — и все ушли. Осталась одна Алёнушка. Разбойник услыхал, что все приутихло, вышел из погреба и говорит ей: — Здравствуй, красная девица, пирожная мастерица! — Здравствуй! — отвечает Алёнушка. Разбойник осмотрел все в избе и вышел посмотреть еще на дворе, а Алёнушка тем временем поскорей двери заперла и огонь потушила. Разбойник стучится в избу: — Пусти меня, а то я тебя зарежу! — Не пущу; коли хочешь, полезай в окно! — А сама приготовила топор. Только разбойник просунул в окно голову, она тотчас ударила топором и отрубила ему голову, а сама думает: скоро приедут другие разбойники, его товарищи; что мне делать? Взяла отрубленную голову и завязала в мешок; после притащила убитого разбойника, разрубила его на куски и поклала их в разные мешки и горшки. Прошло ни много ни мало, приехали разбойники и спрашивают: — Справился ли? Они думали, что товарищ их жив. — Справился, — говорит Алёнушка голосом разбойника, — вот два мешка денег, вот крынка масла, вот ветчина! — И подает приготовленные мешки и горшки в окно. Разбойники забрали все это, да на воз. — Ну, поедем! — говорят они. — Поезжайте, — говорит Алёнушка, — а я посмотрю, нет ли еще чего. Те и уехали. Рассвело. Поп с попадьей воротились со свадьбы. Она и рассказала им все, как было: — Так и так, сама разбойников победила. А разбойники приехали домой, да как поглядели в мешки и в горшки, так и ахнули: — Ах она такая-сякая! Хорошо же, мы ее сгубим! Вот нарядились они хорошо-хорошо и приехали к попу свататься за Алёнушку, а в женихи ей выбрали дурачка, нарядили и его. Алёнушка сметила их по голосу и говорит отцу: — Батюшка! Это не сваты, это те же разбойники, что прежде приезжали. — Что ты врешь? — говорит поп. — Они такие нарядные! А сам-то рад, что такие хорошие люди приехали свататься за его дочь и приданого не берут. Алёнушка плакать — ничего не помогает. — Мы тебя из дому прогоним, коли не пойдешь теперь замуж! — говорит поп с попадьею. И просватали ее за разбойника, и сыграли свадьбу. Свадьба была самая богатая. Повезли разбойники Алёнушку к себе, и только въехали в лес — и говорят: — Что ж, здесь станем ее казнить? А дурачок и говорит: — Хочь бы она денечек прожила, я бы на нее поглядел. — Ну, что тебе, дураку, смотреть! — Пожалуйста, братцы! Разбойники согласились, поехали и привезли Алёнушку к себе, пили-пили, гуляли-гуляли; потом и говорят: — Что ж, теперь пора ее сказнить! А дурачок: — Хочь бы мне одну ноченьку с нею переночевать. — Ну, дурак, она, пожалуй, еще уйдет! — Пожалуйста, братцы! Разбойники согласились на его просьбу и оставили их в особой клети. Вот Алёнушка и говорит мужу: — Пусти меня на двор — я простужусь. — А ну как наши-то услышат? — Я потихонечку; пусти хочь в окошко. — Я бы пустил, а ну как ты уйдешь? — Да ты привяжи меня; у меня есть славный холст, от матушки достался; обвяжи меня холстом и выпусти, а когда потянешь — я опять влезу в окно. Дурачок обвязал ее холстом. Вот она это спустилась, поскорей отвязалась, а заместо себя привязала за рога козу и немного погодя говорит: — Тащи меня! — А сама убежала. Дурачок потащил, а коза — мекеке-мекеке! Что ни потянет, коза все — мекеке да мекеке! — Что ты мекекаешь? — говорит молодой. — Наши услышат, сейчас же тебя изгубят. Притащил — хвать — а за холст привязана коза.