Солдат и смерть — эпизод 3 из 3

Нет, пусть же и другой год погрызет дубов, а там, быть может, нашего брата-солдата и миловать станет! Пришел да и послал смерть грызть самые ядреные, матерые дубы. Прошел и другой год, пришла смерть на третий раз. Господь велел ей морить самых молодых, а солдат послал ее молодые дубы грызть. Вот, как пришла смерть на четвертый раз, солдат и говорит: — Ну тебя, старую, поди, коли нужно, сама, а я не пойду: надоела! Пошла смерть к господу, а господь и говорит ей: — Что ты, смерть, худая такая стала? — Да как худой-то не быть, целых три года дубы грызла, все зубы повыломала! А не знаю, за что ты, господи, на меня так прогневался? — Что ты, что ты, смерть, — говорит ей господь, — с чего ты взяла это, что я посылал тебя дубы грызть? — Да так мне солдат сказал, — говорит смерть. — Солдат? Да как он смел это сделать?! Ангелы, подите-ка, приведите ко мне солдата! Пошли ангелы и привели солдата, а господь и говорит: — С чего ты взял, солдат, что я велел смерти дубы грызть? — Да мало ей, старой, этого! Я просил у ней вольготушки только на три года, а она не дала мне и три часа. Вот за это-то я и велел ей три года дубы грызть. — Ну, так поди-ка теперь, — говорит господь, — да откармливай-ка ее три года. Ангелы! Выведите его на белый свет! Вывели ангелы солдата на белый свет, и очутился солдат на том самом месте, где уморила его смерть. Видит солдат какой-то мешок, взял он мешок да и говорит: — Смерть! Садись в мешок! Села смерть в мешок, а солдат взял еще палок да каменья положил туда, да как пошагал по-солдатски, а у смерти только косточки хрустят! Смерть и говорит: — Да что ты, служивый, потише! — Вот еще, потише, еще чего скажешь, а по-моему, так: сиди, коли посажена! Вот шел он так два дня, а на третий пришел к свату-целовальнику да и говорит: — Что, брат, дай выпить; все деньги прожил, а я тебе на днях занесу, вот тебе мой мешок, пусть у тебя полежит. Целовальник взял у него мешок да и бросил под стойку. Пришел солдат домой, а отец еще жив. Обрадовался, а еще больше обрадовались родные. Вот жил так солдат и здорово и весело целый год. Пришел солдат в тот кабак и стал спрашивать свой мешок, а целовальник едва и отыскал его. Вот солдат развязал мешок да и говорит: — Смерть, жива ли ты? — Ой, — говорит смерть, — едва не задохлась! — Ну ладно, — говорит солдат. Открыл табакерку с табаком, понюхал да и чихнул. Смерть говорит: — Служивый, дай-ка мне! Она все просила, что увидит у солдата. Солдат и говорит: — Да что, смерть, ведь тебе мало одной щепотки, а поди сядь в табакерку да и нюхай сколько захочешь. Только что смерть залезла в табакерку, солдат захлопнул да и носил ее целый год. Потом он опять отворил табакерку да и говорит: — Что, смерть, нанюхалась? — Ой, — говорит смерть, — тяжело! — Ну, — говорит солдат, — пойдем, я теперь покормлю тебя! Пришел он домой да и посадил ее за стол, а смерть ела да ела за семерых. Рассердился солдат и говорит: — Ишь, прорва, за семерых съела! Эдак тебя не наполнишь, куда я денусь с тобой, проклятая? Посадил ее в мешок да и понес на кладбище; вырыл в сторонке яму да и закопал ее туда. Вот прошло три года, господь вспомнил про смерть и послал ангелов ее отыскивать. Ходили, ходили ангелы по миру, отыскали солдата да и говорят ему: — Куда ты, служивый, смерть-то девал? — Куда девал? А в могилу зарыл! — Да ведь господь ее к себе требует, — говорят ангелы. Пришел солдат на кладбище, разрыл яму, а смерть там уж чуть-чуть дышит. Взяли ангелы смерть и принесли ее к господу, а он и говорит: — Что ты, смерть, такая худая? Смерть и рассказала господу все, а он и говорит: — Видно, тебе, смерть, от солдата не хлебы, поди-ка кормись сама! Пошла опять смерть по миру, да только того солдата больше не посмела морить.