Волшебный конь — эпизод 1 из 3

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был старик со старухою, и за всю их бытность не было у них детей. Вздумалось им, что вот-де лета их древние, скоро помирать надо, а наследника господь не дал, и стали они богу молиться, чтобы сотворил им детище на помин души. Положил старик завет: коли родит старуха детище, в ту пору кто ни попадётся первый навстречу, того и возьму кумом. Через сколько-то времени забрюхатела старуха и родила сына. Старик обрадовался, собрался и пошёл искать кума; только за ворота, а навстречу ему катит коляска, четвернёй запряжена; в коляске государь сидит. Старик не знавал государя, принял его за боярина, остановился и давай кланяться. — Что тебе, старичок, надобно? — спрашивает государь. — Да прошу твою милость, не во гнев будь сказано: окрести моего новорожденного сынка. — Аль у тебя нет никого на деревне знакомых? — Есть у меня много знакомых, много приятелей, да брать в кумовья не годится, потому что такой завет положен: кто первый встретится, того и просить. — Хорошо, — говорит государь, — вот тебе сто рублёв на крестины; завтра я сам буду. На другой день приехал он к старику; тотчас позвали попа, окрестили младенца и нарекли ему имя Иван. Начал этот Иван расти не по годам, а по часам — как пшеничное тесто на опаре подымается; и приходит ему каждый месяц по почте по сту рублёв царского жалованья. Прошло десять лет, вырос он большой и почуял в себе силу непомерную. В то самое время вздумал про него государь, есть-де у меня крестник, а каков он — не ведаю; пожелал его лично видеть и тотчас послал приказ, чтобы Иван крестьянский сын, не медля нимало, предстал пред его очи светлые. Стал старик собирать его в дорогу, вынул деньги и говорит: — На-ка тебе сто рублёв, ступай в город на конную, купи себе лошадь; а то путь дальний — пешком не уйдёшь. Иван пошёл в город, и попадается ему на дороге стар человек. — Здравствуй, Иван крестьянский сын! Куда путь держишь? Отвечает добрый мoлодец: — Иду, дедушка, в город, хочу купить себе лошадь. — Ну так слушай меня, коли хочешь счастлив быть. Как придёшь на конную, будет там один мужичок лошадь продавать крепко худую, паршивую; ты её и выбери, и сколько б ни запросил с тебя хозяин — давай, не торгуйся! А как купишь, приведи её домой и паси в зелёных лугах двенадцать вечеров и двенадцать утров по росам — тогда ты её узнаешь! Иван поблагодарил старика за науку и пошёл в город; приходит на конную, глядь — стоит мужичок и держит за узду худую, паршивую лошадёнку. — Продаёшь коня? — Продаю. — А что просишь? — Да без торгу сто рублёв. Иван крестьянский сын вынул сто рублёв, отдал мужику, взял лошадь и повёл ко двору. Приводит домой, отец глянул и рукой махнул: — Пропащие деньги! — Подожди, батюшка! Авось на моё счастье лошадка поправится. Стал Иван водить свою лошадь каждое утро и каждый вечер в зелёные луга на пастбище, и вот как прошло двенадцать зорь утренних да двенадцать зорь вечерних — сделалась его лошадь такая сильная, крепкая да красивая, что ни вздумать, ни взгадать, разве в сказке сказать, и такая разумная — что только Иван на уме помыслит, а она уж ведает. Тогда Иван крестьянский сын справил себе сбрую богатырскую, оседлал своего доброго коня, простился с отцом, с матерью и поехал в столичный город к царю-государю. Ехал он близко ли, далеко ль, скоро ли, коротко ль, очутился у государева дворца, соскочил наземь, привязал богатырского коня за кольцо к дубовому столбу и велел доложить царю про свой приезд. Царь приказал его не задерживать, пропустить в палаты без всякой задирки. Иван вошёл в царские покои, помолился на святые иконы, поклонился царю и вымолвил: — Здравия желаю, ваше величество! — Здравствуй, крестник! — отвечал государь, посадил его за стол, начал угощать всякими напитками и закусками, а сам на него смотрит-дивуется: славный мoлодец — и лицом красив, и умом смышлён, и ростом взял; никто не подумает, что ему десять лет, всякий двадцать даст, да ещё с хвостиком! «По всему видно, — думает царь, — что в этом крестнике дал мне господь не простого воина, а сильномогучего богатыря». И пожаловал его царь офицерским чинов и велел при себе служить.