Королевич и его дядька — эпизод 1 из 2

Жил-был король, у него был сын-подросток. Королевич был всем хорош — и лицом и нравом, да отец-то его плох: все его корысть мучила, как бы лишний барыш взять да побольше оброку сорвать. Увидел король раз старика с соболями, с куницами, с бобрами, с лисицами: — Стой, старик! Откудова ты? — Родом из такой-то деревни, батюшка, а ныне служу у лешего. — А как вы зверей ловите? — Да леший наставит петли-лесы, зверь глуп — и попадает. — Ну, слушай, старик! Я тебя вином напою и денег дам: укажи мне, где лесы ставите? Старик соблазнился и указал. Король тотчас же велел лешего поймать и в железный столб заковать, а в его заповедных лесах свои лесы поделал. Вот сидит леший в железном столбе да в окошечко поглядывает, а тот столб в саду стоял. Вышел королевич с бабками, с мамками, с верными служанками погулять по саду; идет мимо столба, а леший кричит ему: — Королевское дитя! Выпусти меня: я тебе сам пригожусь. Пожалел королевич лешего: — Да как же я тебя выпущу? — А подойди к своей матери, улучи минуту, вытащи ключ у ней из кармана да меня и выпусти. Королевич так и сделал: вытащил ключ из кармана у матери, прибежал в сад, сделал себе стрелку, положил на тугой лук и пустил ее далеко-далеко, а сам кричит, чтоб мамки и няньки ловили стрелу; мамки и няньки разбежалися, в это время королевич отпер железный столб и высвободил лешего. Пошел леший рвать королевские лесы! Видит король, что звери больше не попадаются, осерчал и напустился на свою жену: зачем ключ давала, лешего выпускала? И созвал король бояр, генералов и думных людей, как они присудят: голову ли ей на плахе снять, али в ссылку сослать? Плохо пришлось королевичу — жаль родную мать, и признался он отцу, что это его вина: вот так-то и так-то все дело было. Взгоревался король: что ему с сыном делать? Казнить нельзя. Присудили отпустить его на все четыре стороны, на все ветры полуденные, на все вьюги зимние, на все вихри осенние; дали ему котомку и одного дядьку. Вышел королевич с дядькою в чистое поле. Шли они близко ли, далеко ли, низко ли, высоко ли — и увидали колодезь. Говорит королевич дядьке: — Ступай за водою! — Нейду! — отвечает дядька. Пошли дальше, шли, шли — опять колодезь. — Ступай принеси воды! Мне пить хочется, — просит дядьку королевский сын в другой раз. — Нейду! — говорит дядька. Вот еще шли, шли — попадается третий колодезь, дядька опять нейдет, и пошел за водою сам королевич. Спустился в колодезь, а дядька захлопнул его крышкою и говорит: — Не выпущу! Будь ты слугой, а я — королевичем. Нечего делать, королевич согласился. Потом поменялись они платьями и отправились дальше. Вот пришли они в иное государство, идут к царю во дворец — дядька впереди, а королевич позади. Стал дядька жить у того царя в гостях: и ест и пьет с ним за одним столом. Вот и говорит дядька царю: — Ваше царское величество! Возьмите моего слугу хоть на кухню. Взяли королевича на кухню, заставляют его дрова носить, кастрюли чистить. Немного прошло времени — выучился королевич готовить кушанья лучше царских поваров. Узнал про то государь, полюбил его и стал дарить золотом. Поварам показалось обидно, и стали они искать случая, как бы извести его. Вот один раз сделал королевич пирог и поставил в печку, а повара добыли яду, взяли да и посыпали на пирог. Сел царь обедать, подают пирог; царь только было за нож взялся, как бежит главный повар: — Ваше величество! Не извольте кушать. И насказал на королевича много всякой напраслины. Царь не пожалел своей любимой собаки, отрезал кусок пирога и бросил наземь: собака съела да тут же издохла. Призвал государь королевича, закричал на него грозным голосом: — Как ты смел с отравой пирог изготовить, сейчас велю тебя казнить лютою казнью! — Знать не знаю, ведать не ведаю, ваше величество! — отвечает королевич. — Видно, поварам в обиду стало, что вы меня жалуете: нарочно меня под ответ подвели. Царь его помиловал, велел конюхом быть. Повел королевич коней на водопой, а навстречу ему леший: — Здорово, королевский сын! Пойдем ко мне в гости! — Боюсь, кони разбегутся. — Ничего, пойдем! Изба тут же очутилась. У лешего три дочери; спрашивает он старшую: — А что ты присудишь королевскому сыну за то, что меня из железного столба выпустил? Дочь говорит: — Дам ему скатерть-самобранку. Вышел королевич от лешего с подарком, смотрит — кони все тут; развернул скатерть — чего хочешь, того просишь: явились и питье и еда! На другой день гонит он царских коней на водопой, а леший опять навстречу: — Пойдем ко мне в гости! Привел и спрашивает среднюю дочь: — А ты что королевскому сыну присудишь? — Я ему подарю зеркальце: что захочешь, все в зеркальце увидишь! На третий день опять попадается королевичу леший, ведет к себе в гости и спрашивает меньшую дочь: — А ты что королевскому сыну присудишь? — Я ему подарю дудочку: только к губам приложи, сейчас явятся и музыканты и песельники. Весело стало жить королевскому сыну: ест-пьет хорошо, все знает, все ведает, музыка целый день гремит. Чего лучше? А кони-то, кони-то! Чудо, да и только: и сыты, и статны, и на ногу резвы. Начал царь хвалиться своей любимой дочери, что послала ему судьба славного конюха. А прекрасная царевна и сама давным-давно конюха заприметила: да как и не заметить красной девице добра молодца! Любопытно стало царевне: отчего у нового конюха лошади и резвее и статнее, чем у всех других? «Дай, — думает, — пойду в его горницу, посмотрю, как он, бедняжка, поживает?» Улучила время, когда королевич на водопой коней погнал, пришла в его горницу, а как глянула в зеркальце — тотчас все смекнула и унесла с собой и скатерть-самобранку, и зеркальце, и дудочку.