Канонический текстБедное, честное, искреннее дитя! И вот теперь всё кончено! начал я снова. Всё. Теперь нам должно расстаться. Я украдкой взглянул на Асю... лицо ее быстро краснело. Ей, я это чувствовал, и стыдно становилось и страшно. Я сам ходил и говорил, как в лихорадке. Вы не дали развиться чувству, которое начинало созревать, вы сами разорвали нашу связь, вы не имели ко мне доверия, вы усомнились во мне... Пока я говорил, Ася всё больше и больше наклонялась вперед и вдруг упала на колени, уронила голову на руки и зарыдала. Я подбежал к ней, пытался поднять ее, но она мне не давалась. Я не выношу женских слез: при виде их я теряюсь тотчас. Анна Николаевна, Ася, твердил я, пожалуйста, умоляю вас, ради бога, перестаньте... Я снова взял ее за руку... Но, к величайшему моему изумлению, она вдруг вскочила с быстротою молнии бросилась к двери и исчезла... Когда несколько минут спустя фрау Луизе вошла в комнату я всё еще стоял по самой середине ее, уж точно как громом пораженный. Я не понимал, как могло это свидание так быстро, так глупо кончиться кончиться, когда я и сотой доли не сказал того, что хотел, что должен был сказать, когда я еще сам не знал, чем оно могло разрешиться... Фрейлейн ушла? спросила меня фрау Луизе, приподняв свои желтые брови до самой накладки. Я посмотрел на нее как дурак и вышел вон.
Я выбрался из города и пустился прямо в поле. Досада, досада бешеная, меня грызла. Я осыпал себя укоризнами. Как я мог не понять причину, заставившую Асю переменить место нашего свидания, как не оценить, чего ей стоило прийти к этой старухе, как я не удержал ее! Наедине с ней в той глухой, едва освещенной комнате у меня достало силы, достало духа оттолкнуть ее от себя, даже упрекать ее... А теперь ее образ меня преследовал, я просил у ней прощения; воспоминания об этом бледном лице, об этих влажных и робких глазах, о развитых волосах на наклоненной шее, о легком прикосновении ее головы к моей груди жгли меня. Ваша... слышался мне ее шёпот. Я поступил по совести, уверял я себя... Неправда! Разве я точно хотел такой развязки? Разве я в состоянии с ней расстаться? Разве я могу лишиться ее? Безумец! безумец! повторял я с озлоблением... Между тем ночь наступала. Большими шагами направился я к дому, где жила Ася.
Гагин вышел ко мне навстречу. Видели вы сестру? закричал он мне еще издали. Разве ее нет дома? спросил я. Нет. Она не возвращалась? Нет. Я виноват, продолжал Гагин, не мог утерпеть: против нашего уговора, ходил к часовне; там ее не было; стало быть, она не приходила? Она не была у часовни. И вы ее не видели? Я должен был сознаться, что я ее видел. Где? У фрау Луизе. Я расстался с ней час тому назад, прибавил я, я был уверен, что она домой вернулась. Подождем, сказал Гагин. Мы вошли в дом и сели друг подле друга. Мы молчали. Нам очень неловко было обоим. Мы беспрестанно оглядывались, посматривали на дверь, прислушивались. Наконец Гагин встал. Это ни на что не похоже! воскликнул он, у меня сердце не на месте. Она меня уморит, ей-богу... Пойдемте искать ее. Мы вышли. На дворе уже совсем стемнело. О чем же вы с ней говорили? спросил меня Гагин, надвигая шляпу на глаза. Я виделся с ней всего минут пять, отвечал я, я говорил с ней, как было условлено. Знаете ли что? возразил он, лучше нам разойтись; этак мы скорее на нее наткнуться можем. Во всяком случае приходите сюда через час.