Стояла зима. Была лютая стужа…
Большой сосновый лес застыл; снег окутал его толстым покровом и повис затейливыми клочьями на ветвях деревьев. Ледяной Царь приказал Горному Потоку остановиться, и тот, вися в воздухе, стал неподвижен.
Птицы и звери зябли и не знали, как получше укрыться от холода.
— Что за нестерпимая погода… Уф! — говорил Волк, поднимая хвост и крадучись между кустарниками.
— Куит! куит! куит! — жалобно стонали зеленые Коноплянки. — Земля замерла: на нее надели белый саван…
— Земля надела венчальный убор, должно быть она выходит замуж… — говорили друг другу нежные Горлицы, не зная, куда девать закоченевшие от холода розовые лапки.
— Если вы будете говорить глупости, я вас съем, — сказал им сердито Волк.
— По-моему, не все ли равно, отчего холодно, — наставительно заметил Зеленый Дятел. —Ведь от ваших рассуждений теплее не будет…
Дятлу никто не возражал. И он был прав.
На самом деле холод был невероятный. Маленькие Белочки зябли даже и в дупле. Потираясь друг о друга мордочками, они все-таки не могли нагреться. Кролики также зябли, хотя и лежали в своих норках клубочками. Только одни рогатые филины да совы не жаловались на погоду: они были очень тепло одеты. Поводя своими круглыми красными глазами, они аукались друг с другом и кричали на весь лес:
— Ту-вит! ту-вуу! Ту-вит! ту-вуу! вот так славная погодка!
В эту-то холодную пору возвращались домой два дровосека. Они шли сосновым бором, съежившись от холода. Не раз они падали и проваливались в глубокий сугроб, откуда вылезали белыми, осыпанными снегом. Как-то поскользнувшись, они уронили свои вязанки с хворостом, и те развязались. Большого труда стоило снова связать их окоченевшими руками. Вскоре они заблудились и страшно струсили, потому что снег уже протягивал к ним свои ледяные объятия. После долгого блуждания они достигли, наконец, края бора и увидали мелькавшие вдали огоньки своей деревни. Это их так обрадовало, что они стали веселы. Лишь подходя к деревне, они вспомнили о своей ужасной бедности, и сердца их наполнились печалью.
— Да, — сказал один из них, — жизнь нас не радует: она принадлежит только богачам. Право, было бы не так худо, если бы мы погибли в бору.
— Это верно, — ответил товарищ. — Мир разделен чересчур несправедливо: у одних очень много, а у других слишком мало.
Едва дровосек проговорил эти слова, как впереди его блеснула яркая звезда. Скользнувши наискось горизонта, она упала. Дровосекам показалось, что звезда упала близ ив, невдалеке от них.
— Эге! да уж не клад ли это! — вскричал один дровосек.
И оба товарища пустились наперегонки к месту, где, как им показалось, упала звезда.
Вскоре один дровосек опередил своего товарища. Пробежав ивы, он в самом деле увидал на снегу большой золотой сверток. Нагнувшись к нему, дровосек заметил, что это был в несколько раз свернутый плащ из золотой ткани.
— Иди скорей смотреть упавшее сокровище! — закричал дровосек своему товарищу.
— Наверное, тут золотые монеты, — сказал подошедший дровосек.
Товарищи сели близ плаща и стали его развертывать, предвкушая приятный раздел золота.
— Да здесь что-то мягкое и теплое, — сказал вдруг дровосек, развертывавший плащ.
— Вот горькое разочарование! — воскликнули они разом, когда вместо золота увидали спавшего ребенка.
Дровосеки быстро прикрыли ребенка плащом и печально задумались.
— Да, не везет нам, — сказал один другому. — Куда мы денем этого ребенка? Придется оставить его здесь. Пойдем скорее домой, мы должны кормить своих детей, а не чужих.
— Я не могу оставить здесь ребенка для погибели: это нехорошо, — сказал другой дровосек. — Я так же кормлю из пустого горшка полдюжины ртов, как и ты, но все же я захвачу этого ребенка домой.
И дровосек, нежно укутав в плащ ребенка, поднял его и пошел домой.
— Ведь это же безумие! — говорил ему шедший сзади товарищ
Но, поразмыслив, он стал дивиться его мягкосердечию.
Когда они пришли в деревню, товарищ сказал дровосеку, несшему ребенка:
— Мы должны поделиться: если ты берешь ребенка, то мне отдай плащ.