Два Ивана - солдатских сына — эпизод 2 из 4

Тотчас один брат подошел к тому жеребцу, что на шести цепях был прикован, а другой брат — к тому, что на двенадцати цепях держался. Стали было в зубы смотреть — куда! Жеребцы поднялись на дыбы, так и храпят... Братья ударили их коленками в грудь — цепи разлетелись, жеребцы на пять сажен отскочили, на землю попадали. — Вот чем хвастался! Да мы этих клячей и даром не возьмем. Народ ахает, дивуется: что за сильные богатыри появилися! Хозяин чуть не плачет: жеребцы его поскакали за город и давай разгуливать по всему чистому полю; приступить к ним никто не решается, как поймать, никто не придумает. Сжалились над хозяином Иваны — солдатские дети, вышли в чистое поле, крикнули громким голосом, молодецким посвистом — жеребцы прибежали и стали на месте словно вкопанные; тут надели на них добрые молодцы цепи железные, привели их к столбам дубовым и приковали крепко-накрепко. Справили это дело и пошли домой. Идут путем-дорогою, а навстречу им седой старичок; позабыли они, что мать наказывала, и прошли мимо, не поклонились, да уж после один спохватился: — Ах, братец, что ж это мы наделали? Старичку поклона не отдали; давай нагоним его да поклонимся. Нагнали старика, сняли шапочки, кланяются в пояс и говорят: — Прости нас, дедушка, что прошли не поздоровались. Нам матушка строго наказывала: кто б на пути ни встретился, всякому честь отдавать. — Спасибо, добрые молодцы! Куда ходили? — В город на ярмарку; хотели купить себе по доброму коню, да таких нет, чтоб нам пригодились. — Как же быть? Нешто подарить вам по лошадке? — Ах, дедушка, если подаришь, станем тебя вечно благодарить! — Ну пойдемте! Привел их старик к большой горе, отворяет чугунную дверь и выводит богатырских коней: — Вот вам и кони, добрые молодцы! Ступайте с богом, владейте на здоровье! Они поблагодарили, сели верхом и поскакали домой. Приехали на двор, привязали коней к столбу и вошли в избу. Начала мать спрашивать: — Что, детушки, купили себе по лошадке? — Купить не купили, даром получили. — Куда же вы их дели? — Возле избы поставили. — Ах, детушки, смотрите — не увел бы кто! — Нет, матушка, не таковские кони: не то что увести — и подойти к ним нельзя! Мать вышла, посмотрела на богатырских коней и залилась слезами: — Ну, сынки, верно, вы не кормильцы мне. На другой день просятся сыновья у матери: — Отпусти нас в город, купим себе по сабельке. — Ступайте, родимые! Они собрались, пошли на кузницу; приходят к мастеру. — Сделай, — говорят, — нам по сабельке. — Зачем делать! Есть готовые, сколько угодно берите! — Нет, брат, нам такие сабли надобны, чтоб по триста пудов весили. — Эх, что выдумали! Да кто ж этакую махину ворочать будет? Да и горна такого во всем свете не найдешь! Нечего делать — пошли добрые молодцы домой и головы повесили. Идут путем-дорогою, а навстречу им опять тот же старичок попадается. — Здравствуйте, младые юноши! — Здравствуй, дедушка! — Куда ходили? — В город, на кузницу, хотели купить себе по сабельке, да таких нет, чтоб нам по руке пришлись. — Плохо дело! Нешто подарить вам по сабельке? — Ах, дедушка, коли подаришь, станем тебя вечно благодарить! Старичок привел их к большой горе, отворил чугунную дверь и вынес две богатырские сабли. Они взяли сабли, поблагодарили старика, и радостно, весело у них на душе стало! Приходят домой, мать спрашивает: — Что, детушки, купили себе по сабельке? — Купить не купили, даром получили. — Куда же вы их дели? — Возле избы поставили. — Смотрите, как бы кто не унес! — Нет, матушка, не то что унесть, даже увезти нельзя. Мать вышла на двор, глянула — две сабли тяжелые, богатырские к стене приставлены, едва избушка держится! Залилась слезами и говорит: — Ну, сынки, верно, вы не кормильцы мне. Наутро Иваны — солдатские дети оседлали своих добрых коней, взяли свои сабли богатырские, приходят в избу, с родной матерью прощаются: — Благослови нас, матушка, в путь-дорогу дальнюю. — Будь над вами, детушки, мое нерушимое родительское благословение! Поезжайте с богом, себя покажите, людей посмотрите; напрасно никого не обижайте, а злым ворогам не уступайте. — Не бойся, матушка! У нас такова поговорка есть: еду — не свищу, а наеду — не спущу! Сели добрые молодцы на коней и поехали. Близко ли, далеко, долго ли, коротко — скоро сказка сказывается, не скоро дело делается — приезжают они на распутье, и стоят там два столба.