Канонический текстЖил себе дед да баба. Дед говорит бабе: "Ты, баба, пеки пироги, а я поеду за рыбой". Наловил рыбы и везет домой целый воз. Вот едет он и видит: лисичка свернулась калачиком и лежит на дороге. Дед слез с воза, подошел к лисичке, а она не ворохнется, лежит себе как мертвая. "Вот будет подарок жене", - сказал дед, взял лисичку и положил на воз, а сам пошел впереди. А лисичка улучила время и стала выбрасывать полегоньку из воза все по рыбке да по рыбке, все по рыбке да по рыбке. Повыбросала всю рыбу, и сама ушла.
"Ну, старуха, - говорит дед, - какой воротник привез я тебе на шубу". - "Где?" - "Там, на возу, - и рыба и воротник". Подошла баба к возу: ни воротника, ни рыбы, и начала ругать мужа: "Ах ты, старый хрен! Такой-сякой! Ты еще вздумал обманывать!" Тут дед смекнул, что лисичка-то была не мертвая; погоревал, погоревал, да делать-то нечего.
А лисичка собрала всю разбросанную по дороге рыбу в кучку, села и ест себе. Навстречу ей идет волк: "Здравствуй, кумушка!" - "Здравствуй, куманек!" - "Дай мне рыбки!" - "Налови сам, да и ешь". - "Я не умею". - "Эка, ведь я же наловила; ты, куманек, ступай на' реку, опусти хвост в прорубь - рыба сама на хвост нацепляется, да смотри, сиди подольше, а то не наловишь".
Волк пошел на' реку, опустил хвост в прорубь; дело-то было зимою. Уж он сидел, сидел, целую ночь просидел, хвост его и приморозило; попробовал было приподняться: не тут-то было. "Эка, сколько рыбы привалило, и не вытащишь!" - думает он. Смотрит, а бабы идут за водой и кричат, завидя серого: "Волк, волк! Бейте его! Бейте его!" Прибежали и начали колотить волка - кто коромыслом, кто ведром, чем кто попало. Волк прыгал-прыгал, оторвал себе хвост и пустился без оглядки бежать. "Хорошо же, - думает, - уж я тебе отплачу, кумушка!"
А лисичка-сестричка, покушамши рыбки, захотела попробовать, не удастся ли еще что-нибудь стянуть; забралась в одну избу, где бабы пекли блины, да попала головой в кадку с тестом, вымазалась и бежит. А волк ей навстречу: "Так-то учишь ты? Меня всего исколотили!" - "Эх, куманек, - говорит лисичка-сестричка, - у тебя хоть кровь выступила, а у меня мозг, меня больней твоего прибили; я насилу плетусь". - "И то правда, - говорит волк, - где тебе, кумушка, уж идти; садись на меня, я тебя довезу". Лисичка села ему на спину, он ее и понес. Вот лисичка-сестричка сидит, да потихоньку и говорит: "Битый небитого везет, битый небитого везет". - "Что ты, кумушка, говоришь?" - "Я, куманек, говорю: битый битого везет". - "Так, кумушка, так!"
"Давай, куманек, построим себе хатки". - "Давай, кумушка!" - "Я себе построю лубяную, а ты себе ледяную". Принялись за работу, сделали себе хатки: лисичке - лубяную, а волку - ледяную, и живут в них. Пришла весна, волчья хатка и растаяла. "А, кумушка! - говорит волк. - Ты меня опять обманула, надо тебя за это съесть". - "Пойдем, куманек, еще поконаемся, кому-то кого достанется есть". Вот лисичка-сестричка привела его в лес к глубокой яме и говорит: "Прыгай! Если ты перепрыгнешь через яму - тебе меня есть, а не перепрыгнешь - мне тебя есть". Волк прыгнул и попал в яму. "Ну, - говорит лисичка, - сиди же тут!" - и сама ушла.
Идет она, несет скалочку в лапках и просится к мужичку в избу: "Пусти лисичку-сестричку переночевать". - "У нас и без тебя тесно". - "Я не потесню вас; сама ляжу на лавочку, хвостик под лавочку, скалочку под печку". Ее пустили. Она легла сама на лавочку, хвостик под лавочку, скалочку под печку. Рано поутру лисичка встала, сожгла свою скалочку, а после спрашивает: "Где же моя скалочка? Я за нее и гусочку не возьму!" Мужик - делать нечего - отдал ей за скалочку гусочку; взяла лисичка гусочку, идет и поет:
Ишла лисичка-сестричка по дорожке,
Несла скалочку;
За скалочку - гусочку!