Жили три брата богатые, даже ездили торговать в другие города. Вот их один брат помер, остался у ево мальчик Ванюшка и жена. Эта жена опустилась без ево, стала водку пить, гулять. Этова мальчика прозвали: несчасный Ванюшка, з-за матери. Она все провела, не при чем жить стало им.
Мальчик стал уж большой, годов восьминанцать. Вот эты евоные дяди отправляются торговать, ехать за моря. Вот этот Ванюшка стал с ими проситься: «Дяденьки, возьмите меня». Старший говорит, што возьмем, а младший говорит: «Не возьмем. Он несчастный, нам счасья бог не дась». Все-ж-таки больший брат говорит: «Нам чем чужова брать, лучче своёва возьмем». Вот оны ево и взяли.
Вот проехали оны сколько время, и потом поднялася буря на море. Вот этот малый брат и говорит: «Говорил я тебе, братец, што не бери несчаснова Ванюшку. Возьмем бросим ево в море, нам тогда лучче буде, а то из-за ево и мы погибнем». А этот старший дядя говорит: «Нет, хоть погибнем, а я не брошу».
И вот их прибило к берегу. И вот там дали знать государю, что вот какие-то люди пристали на корабле, может быть, других держав. Оны приехали с товаром, с хорошим, што в этом царстве и нет такого товару. Вот им сказал государь: «Я вам разрешу торговать. Только вот вы, вас трое приехавши, все трое отстойте по ночи в церкви» — «Ну, што ж, — оны говоря, — первую ночь надо идти дяде старшему». А там было так: каждую ночь становили по человеку, оттуда отвороту не было, все только кости выбрасывали. Вот этот дядя стал просить: «Ванюшка, отстой ты за меня. Я семейный человек, а ты одинокий». — «Ну, дяденька, говорит, отстою».
Вот приходи ночь, батюшка ево споведал, причастил и поставил, очертил. Ну, вот он стал. Стало позно. Вышел с алтаря старичок. Ему и говорит: «Сынок, ведь и ты погиб. Ты такий молодый въюнош». Он говорит: «Дедушка, мне все ровно погибать; где не погибать, так погибать!» — «Ланно, говорит, сынок, я тебе, говорит дам книжку, а ты читай эту книжку, никуда не смотри. Хоть какие тебе будут страсти, а ты знай читай». Она была девушка заклятая, в гробе закована обручам железным, дочка этово же царя, заклятая ище она маленькая [была], с семи лет. И вот потом, двенадцать часов, треснули обручи и встае эта девушка с гробу, девушка она большая. И вот подходи к ему и говорит: «Ой, говорит какой! Этот мне, говорит, молодой намест конфетины». Она к ему бросилася, думала, хотела на-раз ево схватить. Потом никак ей через черту не попась. Она тут ему всякими страстями ево мучила, к ему лезла, а он только знал свое дело — читал. Она ево всякими страстями ево стращала, а он никаково внимания на яну не обращал. Потом уж види, што приходит время, она пошла на свое место в гроб. Опять как был гроб. А Ванюшка все читае и читае, как ему дедушка приказал.
Потом наутро приходи сторож, открывае церкву, говорит, что во имя отца и сына и святова духа. А этот мальчик там отвечае ему, што аминь. Вот этот сторож бросил открывать, побежал к царю докладывать, что мальчик жив.
Вот приходит государь сам мальчика выпускать. Вот он ево спрашивает: «Как ты остался жив, что ты видал? Здесь, говорит, сотни погибли народу, а вы осталися живы!» — «Ничего, говорит, я решительно не видал, страсти никакой не было!» Не признается.