Оклеветанная купеческая дочь — эпизод 2 из 2

Люди приняли его за купеческого сына; хоть на лицо и не схож, да они давно его не видали, а тут приехал он вечером, впотьмах, в военной одеже — как обман признать? Называют его по имени по отчеству и говорят: — Нет, сестрица ваша ко всенощной ушла. — Ну, я ее подожду; проведите меня к ней в спальню и подайте свечу. Вошел в спальню, глянул туда-сюда, видит — на столике лежит перчатка, а рядом с ней именное кольцо купеческой дочери, схватил это кольцо и перчатку, сунул в карман и говорит: — Ах, как давно не видал я сестрицы! Сердце не терпит, хочется сейчас с ней поздороваться; лучше я сам в церковь поеду. А сам на уме держит: «Как бы поскорей отсюда убраться, не ровен час — застанет! Беда моя!» Выбежал генерал на крыльцо, сел в коляску и укатил из города. Приходит купеческая дочь от всенощной; прислуга ее и спрашивает: — Что, видели братца? — Какого братца? — Да что в полку служит; он в отпуск выпросился, на побывку домой приехал. — Где же он? — Был здесь, подождал-подождал да вздумал в церковь ехать; смерть, говорит, хочется поскорей сестрицу повидать! — Нет, в церкви его не было: разве куда в другое место заехал... Ждет купеческая дочь своего брата час, другой, третий; всю ночь прождала, а об нем ни слуху, ни вести. «Что бы это значило? — думает она. — Уж не вор ли какой сюда заходил?» Стала приглядываться — так и есть: золотое кольцо пропало, да одной перчатки нигде не видно. Вот генерал воротился из отпуска в столичный город и на другой день вместе с другими начальниками явился к царевичу. Царевич вышел, поздоровался, отдал им приказы и велел по своим местам идти. Все разошлись, один генерал остался. — Ваше высочество! Позвольте, — говорит, — секрет рассказать. — Хорошо, сказывай! — Слух носится, что ваше высочество задумали на полковничьей сестре жениться; так смею доложить: она того не заслуживает. — Отчего так? — Да уж поведенья больно зазорного: всем на шею так и вешается. Был я в том городе, где она живет, и сам прельстился, с нею грех сотворил. — Да ты врешь! — Никак нет! Вот не угодно ль взглянуть? Она дала мне на память свое именное колечко да пару перчаток; одну-то перчатку я на дороге потерял, а другая цела... Царевич тотчас послал за купеческим сыном-полковником и рассказал ему все дело. Купеческий сын отвечал царевичу: — Я головой отвечаю, что это неправда! Позвольте мне, ваше высочество, домой поехать и разузнать, как и что там делается. Если генерал правду сказал, то не велите щадить ни меня, ни сестры; а если он оклеветал, то прикажите его казнить. — Быть по сему! Поезжай с богом. Купеческий сын взял отпуск и поехал домой, а генералу нарочно сказали, что царевич его с глаз своих прогнал. Приезжает купеческий сын на родину; кого ни спросит — все его сестрой не нахвалятся. Увидался с сестрою; она ему обрадовалась, кинулась на шею и стала спрашивать: — Братец, сам ли ты приезжал ко мне вот тогда-то, али какой вор под твоим именем являлся? Рассказала ему все подробно. — Еще тогда, — говорит, — пропала у меня перчатка с именным моим кольцом. — А! Теперь я догадываюсь; это генерал схитрил! Ну, сестрица, завтра я назад поеду, а недели через две и ты вслед за мной поезжай в столицу. В такой-то день и час будет у нас большой развод на площади; ты будь там непременно к этому сроку и явись прямо к царевичу. Сказано — сделано. В назначенный день собрались войска на площадь, приехал и царевич; только было хотел развод делать, вдруг прикатила на площадь коляска, из коляски вышла девица красоты неописанной и прямо к царевичу; пала на колени, залилась слезами и говорит: — Я — сестра вашего полковника! Прошу у вас суда с таким-то генералом, за что он меня опорочил? Царевич позвал генерала: — Знаешь ты эту девицу? Она на тебя жалуется. Генерал вытаращил глаза. — Помилуйте, — говорит, — ваше высочество! Я ее знать не знаю, в первый раз в глаза вижу. — Как же ты мне сам сказывал, что она тебе перчатки и золотое кольцо подарила? Значит, ты эти вещи украл? Тут купеческая дочь рассказала царевичу, как пропали у ней из дому кольцо и одна перчатка, а другую перчатку вор не приметил и не захватил: — Вот она — не угодно ль сличить? Сличили обе перчатки — как раз пара! Нечего делать, генерал повинился, и за ту провинность осудили его и повесили. А царевич поехал к отцу, выпросил разрешение и женился на купеческой дочери, и стали они счастливо жить-поживать да добра наживать.