Канонический текстОфицер . И что же ты, сирота, от меня хочешь? Уж не думаешь ли ты, что так и кинемся мы отбивать твой трактир и лавки? У нас дела поважнее: нам Москву занимать надо.
Прохожий . В добрый час, ваше благородие! Однако же Москва от вас пока далеко, а вот дубовские партизаны близко.
Офицер . Где близко? Говори коротко, ясно. Понятно?
Прохожий . Дитя малое и то поймет. Иду я по Синявской дороге... Офицер показывает направление, прохожий повторяет жест. Дай, думаю, искупаюсь. И свернул к мосту. Офицер рукой показывает направление, прохожий повторяет движение офицера. А тут такой ракитничек, кусточки, кусточки. Вдруг: «Стой!» Выходят три молодца при полном оружии, и стали они меня спрашивать: «Много ли на Тумашовой деревне вооружения? И какое там стоит войско?» Я им и говорю: «Войско стоит небольшое — человек двадцать. Вооружение обыкновенное. Пулемета не видел».
Офицер (подозрительно) . А зачем сказал мало? Почему не соврал — триста... четыреста...
Прохожий . Ваше благородие, на четыреста Дубову не подняться, когда у него человек с полсотни, не больше, а так, проведавши про малую вашу силу, как хищные звери наскочат они к рассвету. Тут вы их всех и положите.
Офицер . Почему к рассвету? Разве они тебе это сказали?
Прохожий . Не сказали, но таков их закон природы, ваше благородие. Коршун бьет птицу из-под солнца. Волк ползет к загону под месяцем. А партизан вашего брата на заре губит. Иной солдат ночь не спал. Иной как раз загрустил с похмелья. А иному шибанет в голову какая-нибудь греза... сновидение. Вот тут-то они и ата-та-та, голубчики!
Офицер . Гм! Так ты хочешь, чтобы мы устроили им засаду? Хитер ты, я вижу, сирота, да не знаю, как тебе верить.
Прохожий . Ваше благородие, а вы возьмите к себе в залог мою душу и тело! Моя правда — мне почет, а нет — так делайте со мною что хотите.
Офицер . Ну смотри! Душа мне твоя не нужна, а уж с телом... в случае чего, мы разберемся. Я тебя запру. Там сидят уже двое, а ты около них вертись да потихоньку слушай, слушай... (Пауза.) Прячут здесь где-то оружие для Дубова... Крепко запрятали! (Пауза.) Эй, Вахромеев!
Ординарец (входит) . Здесь, ваше благородие!
Офицер . Отведи этого человека и запри в церковь.
Ординарец . Слушаюсь, ваше благородие!
Прохожий (ординарцу) . Ты, солдат, когда будешь вести меня мимо народа, дай мне раза два в шею, чтобы, значит, не было у людей на меня подозрения.
Ординарец (к офицеру) . Дать, ваше благородие?
Офицер . Ну, дай, если человек просит.
Прохожий . Да ты смотри, голова, бей только для виду. Ты кулаком бей. А то еще долбанешь прикладом, так потом и не встанешь.
Офицер . И это все?
Писарь . Все, ваше благородие. Оружие... конечно, боевого смысла не имеет. Разве вот... сабля.
Офицер . Выкинь, дурак, на помойку и позови ко мне остальных командиров... (Стукнул кулаком по столу.) Ничего! Дело будет!