Соловей и роза

Если я достану алую розу, то та, которую я люблю, будет танцевать со мною… Но что же мне делать? В этом саду нет ни одной алой розы!..

И на глазах молодого студента появились слезы. Соловей, сидевший поблизости на столетнем дубу, наблюдал за юношей и слышал его слова.

— Неужели я не найду ни одной алой розы?! — с отчаянием восклицал студент. — Обидно ведь, от каких мелочей может зависеть счастье. Я изучил творения мудрецов, я знаю философию, и вдруг от одного настойчивого требования алой розы рушится моя жизнь!

— Наконец-то я вижу человека, который истинно любит, — проговорил соловей. — Сколько ночей я пел об искренней любви, скольким зорям я рассказывал о ней, но я не видел ее; и вот предо мною человек, любящий искренно, бескорыстно. Но какое горе отражается на его прекрасном лице.

— Завтра у принца будет бал, — прошептал юноша, — на нем будет и та, которую я люблю. Ах, только бы достать алую розу, и я буду танцевать с ней до рассвета. Как жаль, что в моем саду нет алой розы. Придется быть одному на балу. Она подумает, что я недостаточно предан ей, а потому и не исполнил ее желания. Я чувствую: мое сердце разорвется на части…

— Да, этот человек истинно любит, — сказал соловей. — Правду говорят: «любовь дороже золота и драгоценных камней». Теперь мне это понятно; и вот почему любовь не продается в магазинах и не ценится на вес золота и серебра.

— Заиграет оркестр, — продолжал сетовать юноша, — и она будет под его звуки танцевать. Вокруг нее столпятся придворные, и она поочередно начнет с ними танцевать, а со мной нет. Она кинет на меня презрительный взгляд, потому что я не достал ей алой розы!..

Студент беспомощно опустился на траву и заплакал.

— Он плачет… о чем? — спросила проползавшая мимо ящерица.

— А ведь и правда… о чем? — удивилась бабочка, порхавшая на солнце.

— О чем, не знаешь? — прошептала своей соседке нежная маргаритка.

— Ему нужна алая роза и он о ней плачет, — громко сказал соловей.

— Как! о красной розе? Да ведь это смешно! — воскликнули все разом, а ящерица залилась безудержным смехом.

Только один соловей не смеялся; он понял горе студента и молча сидел на дереве, стараясь проникнуть в тайну истинной любви.

Но не долго он так сидел; вдруг он встрепенулся, взмахнул крылышками и быстро полетел через сад на средину зеленой луговины. Здесь рос красивый розовый куст. Соловей сел на одну из его ветвей и сказал кусту:

— Послушай, дай мне из твоего букета одну розу; за это я спою тебе чудную песню…

— Я не могу исполнить твоей просьбы: каждая роза дорога мне, как матери дитя, — отвечал куст и посоветовал соловью пойти к брату, тоже розовому кусту, находившемуся недалеко.

Соловей прилетел к этому кусту и стал просить у него одну розу.

— Подари мне одну розу, и я спою тебе нежную песню…

Куст покачал головой и ответил:

— Мои розы дороже всего для меня и я не могу тебе дать ни одной из них. Но обратись к моему брату под окном студента. У него целое деревцо; быть может, он и даст тебе одну розу.

Соловей прилетел к окну студента и сказал розовому деревцу:

— Дай мне одну розу, и я спою тебе восхитительную песенку!

Покачав головой, деревцо ответило:

— О, если бы ты знал, как прелестны мои розы! Они алее кораллов и нежнее лапок молодой голубки. К сожалению, весенний мороз уничтожил мои бутоны, сковал мою кровь, и мне не придется цвести нынешним летом.

— Ты понимаешь, — с мольбой произнес соловей, — я хочу только одну розу… Неужели я не добуду ее!

— Только одним способом можно достать эту розу, — раздумчиво сказало деревцо, — но мне не хотелось бы рекомендовать тебе этот способ…

— Скажи же, скажи его мне! — настойчиво стал просить соловей.

— Хорошо, — ответило деревцо. —Ты должен сам создать красную розу, окрасив ее кровью своего сердца при звуках музыки, во время лунного сияния. Вот мой завядший бутон. Его шипом ты должен пронзить свою грудь и петь всю ночь до зари. Шип вонзится в твое сердце и, проколов его, перельет твою кровь в меня… Твоя кровь оживит меня, и бутон расцветет… Согласен ли ты?

— Своей смертью я должен купить красную розу, — это слишком дорогая цена!.. — воскликнул соловей. — Разумеется, я, как и всякое создание, дорожу своей жизнью… Я люблю зеленый лес, золотое солнце и жемчужную луну. Мне сладок аромат леса и цветов. Но любовь дороже жизни, и сердце человека, который любит, несравненно ценнее сердца птицы!..

Соловей развернул, крылышки и поднялся в воздух. Бесшумно пролетев по саду, он сел недалеко от студента, который все еще лежал на траве со слезами на глазах.

— Отбрось печаль: ты будешь иметь красивую розу! — громко сказал ему соловей. — При звуках музыки, во время лунного сияния я воскрешу розу, окрасив ее кровью моего сердца. Но за это ты должен дать мне обещание верно любить. Истинная любовь ведь выше мудрости и несокрушима…

Студент, прислушавшись к чириканью соловья, поднял голову, но тотчас же опять ее опустил.

Он не понимал языка птички, хотя и знал все, что было написано в книгах.

Один лишь столетний дуб понял слова птички и взгрустнул. Он сильно любил соловья за его песни, который тот пел, сидя в своем гнезде.

— Милая птичка, пропой мне в последний раз песенку! — тихим трепетанием листьев прошептала, он. — Мне будет так скучно без тебя!

Соловей сжалился над дубом и сталь петь для него. Он начал, тихо, и его голос был подобен журчанию ручейка, но потом его песнь переливалась все громче и громче… Наконец, сделав повышенную трель, соловей сразу смолк…

Студент встал и пошел домой, размышляя о том, что та, которую он любит, хотя и имеет чудную внешность, но зато черства сердцем и не способна жертвовать собою для других. Придя в комнату, он лег и, продолжая думать о своей любви, заснул.

Между тем соловей сидел на дубу и ждал, когда взойдет луна. С ее восходом она, снялся и полетел к розовому кусту. Прижавшись грудью к острому шипу, он запел… По мере того как одна песня сменяла другую, острый шип все больше и больше вонзался в грудь соловья, переливая его кровь в розовый куст. И всю ночь холодная серебряная луна слушала песни соловья. А над шипом зацветала прекрасная роза; с каждой песней она развертывала по лепестку. Сначала роза была бледна, как туманная утренняя заря. Но с проблесками рассвета она стала принимать нежно-розовую окраску.

— Прижимайся крепче, птичка, — сказал куст соловью, — иначе роза не расцветет с наступлением дня…

Соловей стал крепче жаться к шипу и еще звонче начал петь, восхваляя нежную любовь молодости. На лепестках розы появился легкий нежный румянец; но роза еще не окрасилась пурпуром, потому что шип не коснулся пока сердца соловья.

— Ближе, крепче прижмись, иначе роза не расцветет до утра! — потребовал опять куст.

Соловей крепче прильнул к шипу, и шип коснулся его сердца. Острая боль зажглась в нем. Но еще звучнее стала песнь соловья. Он пел о вечной, бессмертной любви, которая не боится даже и смерти. И вдруг… роза зарделась и расцвела, как пурпурная заря востока. Ее лепестки стали подобны рубину.

Но что же с соловьем? Его голос вдруг ослабел, глаза затуманились, крылышки затрепетали…

Он издал последний слабый звук… Казалось, что бледная луна позабыла о рассвете и застыла…

— Гляди, гляди, — закричало соловью деревцо, — ведь роза расцвела!

Но соловей уже не слыхал этого восклицания: он был мертв и лежал бездыханным на траве.

Проснувшись утром, студент отворил в сад окно.

— Какая чудная алая роза! Я никогда не видал такого дивного цветка! — воскликнул он и сорвал ее. Одевшись, он побежал к той, которую любил.

Юноша бережно держал розу в руке, твердя лишь: «какое счастье! какое счастье!..»

Молодая девушка, дочь профессора, сидела на террасе и разматывала клубок шелка.

Поздоровавшись с ней, студент, еще не доходя, закричал ей:

— Ну, вы должны танцевать со мной: я достал вам алую розу. Вы приколете ее на вечере к груди, и этот цветок расскажет вам о моей любви.

Но девушка сдвинула брови и сказала:

— Мне кажется, эта роза не под цвет к моему платью. А потом — племянник герцога подарил мне прекрасный настоящие драгоценности. Согласитесь, что они дороже вашей розы…

— Ах, как вы неблагодарны! — воскликнул студент, с сердцем кидая розу на дорогу.

— Вы очень дерзки! — сердито крикнула девушка — Кто вы в сравнении с племянником герцога? У вас нет даже и серебряных пряжек на башмаках, как у него…

С этими словами девушка поспешно встала и ушла в комнату.

— Как жалка несбыточная любовь, — сказал студент. — Очевидно, в наш век заслуживает внимания только все практичное. Но все-таки я снова примусь за философию.

Уходя, студент взглянул на дорогу. Проезжавший экипаж смял колесом розу и вдавил ее в пыльную колею.