Ночью Иван-царевич вынул дудочку, свистнул - явились хромой да кривой: "Что угодно, Иван-царевич?" - "Чтоб такие-то башмаки были готовы". - "Слушаем!" Иван-царевич лег спать; поутру просыпается - башмаки на столе стоят, как жар горят. Идет он будить хозяина: "Хозяин! Вставать пора". - "Что, али за мной пришли? Давай скорее бочонок с вином, вот кружка - наливай; пусть уж пьяного вешают". - "Да башмаки-то готовы". - "Как готовы? Где они? - Побежал хозяин, глянул: - Ах, когда ж это мы с тобой делали?" - "Да ночью, неужто, хозяин, не помнишь, как мы кроили да шили?" - "Совсем заспал, брат; чуть-чуть помню!"
Взял он башмаки, обернул, бежит во дворец. Елена Прекрасная увидала башмаки и догадалась: "Верно, это Ивану-царевичу духи делают". - "Как это ты сделал?" - спрашивает она у башмачника "Да я, - говорит, - все умею делать!" - "Коли так, сделай мне платье подвенечное, чтоб было оно золотом вышито, бриллиантами да драгоценными камнями усеяно. Да чтоб заутра было готово, а не то - голову долой!" Идет башмачник опять пасмурный, а други давно его дожидают: "Ну что?" - "Да что, - говорит, - одно окаянство! Вот проявилась переводчица роду христианского, велела к завтрему платье сшить с золотом, с каменьями. А я какой портной! Уж верно завтра с меня голову снимут". - "Э, брат, утро вечера мудренее: пойдем погуляем".
Пошли в трактир, пьют-гуляют. Башмачник опять нализался, притащил домой целый бочонок вина и говорит Ивану-царевичу: "Ну, малый, завтра, как разбудишь, так целое ведро и выдую; пусть пьяному рубят голову! А этакого платья мне и в жизнь не сделать". Хозяин лег спать, захрапел, а Иван-царевич свистнул в дудочку - явились хромой да кривой: "Что угодно, царевич?" - "Да чтоб к завтрему платье было готово - точно такое, как Елена Прекрасная у Вихря носила". - "Слушаем! Будет готово". Чем свет проснулся Иван-царевич, а платье на столе лежит, как жар горит - так всю комнату и осветило. Вот он будит хозяина, тот продрал глаза: "Что, аль за мной пришли - голову рубить? Давай поскорей вино!" - "Да ведь платье готово..." - "Ой ли! Когда ж мы сшить успели?" - "Да ночью, разве не помнишь? Ты сам и кроил". - "Ах, брат, чуть-чуть припоминаю; как во сне вижу". Взял башмачник платье, бежит во дворец.
Вот Елена Прекрасная дала ему много денег и приказывает: "Смотри, чтоб завтра к рассвету на седьмой версте на' море стояло царство золотое и чтоб оттуда до нашего дворца сделан был мост золотой, тот мост устлан дорогим бархатом, а около перил по обеим сторонам росли бы деревья чудные и певчие б птицы разными голосами воспевали. Не сделаешь к завтраму - велю четверить тебя!" Пошел башмачник от Елены Прекрасной и голову повесил. Встречают его други: "Что, брат?" - "Да что! Пропал я, завтра четверить меня. Такую службу задала, что никакой черт не сделает". - "Э, полно! Утро вечера мудренее; пойдем в трактир". - "И то пойдемте! Напоследях надо хоть повеселиться".
Вот они пили-пили; башмачник до того к вечеру напился, что домой под руки привели. "Прощай, малый!" - говорит он Ивану-царевичу. - Завтра казнят меня". - "Али новая служба задана?" - "Да, вот так и так!" Лег и захрапел; а Иван-царевич тотчас в свою комнату, свистнул в дудочку - явились хромой да кривой: "Что угодно, Иван-царевич?" - "Можете ль сослужить мне вот этакую службу..." - "Да, Иван-царевич, это служба! Ну, да делать нечего - к утру все готово будет". Назавтра чуть светать стало, Иван-царевич проснулся, смотрит в окно - батюшки светы! Все как есть сделано: золотой дворец словно жар горит. Будит он хозяина; тот вскочил: "Что? Аль за мной пришли? Давай вина поскорей! Пусть казнят пьяного". - "Да ведь дворец готов". - "Что ты!" Глянул башмачник в окно и ахнул от удивления: "Как это сделалось?" - "Да разве не помнишь, как мы с тобой мастерили?" - "Ах, видно, я заспался; чуть-чуть помню!"