Три зятя

Жили-были старик со старухой, и было у них три дочери — все три писаные красавицы. Поехал старик весной поле вспахать. Небо всё в тучах; солнышка нету. Стало старика холодом прохватывать. — Эх, — говорит, — кабы солнышко! Старшую бы дочь за него замуж отдал, только бы погрело. Тут как тут и старшая дочь идет: несет отцу обед. Солнышко и выглянуло. — Ну, — говорит старик, — сосватал я тебя, дочка, за солнышко. Живи ты с ним в миру да в ладу; нас не забывай! Дочь говорит: — Спасибо, тятенька. Зять говорит: — К нам в гости милости просим! Как воротился старик домой, спрашивает его жена: — А дочь где? — Замуж отдал. — За кого? — За солнышко. — И слава Богу! Немного времени спустя поехал старик в лес — дрова рубить. Позамешкался в лесу; глядь — уж и ночь; да темень такая, что топора в руках не видать. — Эх, — говорит, — кабы месяц! Среднюю бы дочь за него замуж отдал, только бы посветил. Месяц и выглянул. Тут как тут и средняя дочь идет: грибов искала да дорогу потеряла. — Ну, — говорит старик, — сосватал я тебя, дочка, за месяца. Живи ты с ним в миру да в ладу, нас не забывай! Дочь говорит: — Спасибо, тятенька. Зять говорит: — К нам в гости милости просим. Как воротился старик домой, спрашивает его жена: — А дочь где? — Замуж отдал. — За кого? — За месяца. — И слава Богу! Подошли Петровки; поехал старик сено косить. На небе ни тучки; жар такой, что коса из рук валится; пот с лица градом. — Эх, — говорит, — кабы ветер! Младшую бы дочь за него замуж отдал, только бы холодком пахнул. Ветер и подул. Тут как тут и младшая дочь идет: отцу завтрак несет. — Ну, — говорит, — сосватал я тебя, дочка, за ветра. Живи ты с ним в миру да в ладу; нас не забывай! Дочь говорит: — Спасибо, тятенька! Зять говорит: — К нам в гости милости просим! Как воротился старик домой, спрашивает его жена: — А дочь где? — Замуж отдал. — За кого? — За ветра. — И слава Богу! И стали старик со старухой жить вдвоем. Недели не прошло, соскучился старик по старшей дочери. — Дай, — говорит, — пойду, проведаю, как она с мужем живет. Вышел из дому засветло; а как пришел к зятю, совсем смерклось; солнышко с женой уж и спать улеглись на сеновале. Поднялись они отца встретить. — Ну, жена, — говорит солнышко, — надо нам тятеньку угостить. Затевай-ка блины! — Что ты? — говорит жена. — Стану я ночью печь разводить! — Теста только замеси, — говорит солнышко, — а печи разводить не нужно. Сделала она тесто; а солнышко и говорит: — Лей мне на голову! Жена налила; блин и испекся. Как погостил старик у зятя да пришел опять домой, кричит старухе: — Эй, старуха! Затевай блины! — Что ты, с ума, знать, сошел? — говорит жена. — Ночью да печку топить! — Не надо печки топить! Меси, знай, тесто! Замесила старуха тесто. Подставил ей старик голову. — Лей, — говорит, — мне на лысину! Налила ему старуха, залепила старику и глаза, и уши, и нос, и рот. Три дня старик в бане отмывался. Еще неделя прошла, соскучился он по средней дочери. — Дай, — говорит, — пойду, проведаю, как она с мужем живет. Вышел из дому засветло; а как пришел к зятю, совсем смерклось: месяц с женой уж и спать улеглись на подволоке. Поднялись они отца встретить. — Ну, жена, — говорит месяц, — надо нам тятеньку угостить. Ступай-ка, принеси медку! — Что ты? — говорит жена. — Да как я в потемках-то в погреб пойду? — Ничего, — говорит месяц, — иди, знай! Темно не будет. Пошла она в погреб; а месяц только палец над творилом подержал — все углы осветил. Как погостил старик у зятя да пришел опять домой, кричит жене: — Эй, старуха! Давай-ка меду! — Что ты? Али рехнулся? — говорит старуха. — Ночью да в погреб лезть! — Ничего, — говорит старик, — я тебе посвечу. Полезла старуха в погреб, а он над творилом палец держит. Слетела впотьмах старуха с лестницы, глаз себе выколола. Еще неделя прошла, соскучился старик по младшей дочери. — Дай, — говорит, — пойду, проведаю, как она с мужем живет. К младшей дочери поспешил засветло. Угостила она с мужем чем Бог послал. Погостил старик, стал прощаться. Тут и говорит жене ветер: — Жарко, жена, в избе; пойдем на воду сидеть. — Что ты? — говорит жена. — Да ведь утонем. — Не утонем, — говорит ветер. — Бери, знай, шубу! Взяла жена шубу, пришли они к реке, кинул ветер шубу на воду. — Прыгай! — говорит жене. Прыгнули они оба разом на шубу, ветер подул, и поплыла с ними шуба, что твоя лодка. Как пришел старик домой, кричит жене: — Эй, жена! Жарко в избе; пойдем на воду сидеть. — Что ты? — говорит старуха. — Али из последнего умишка совсем выжил? Утонуть захотел! — Не бойся, — говорит старик, — не утонем; бери только шубу с собой! Взяла старуха шубу, пошли они и пришли к реке. — Кидай, — говорит старик, — шубу на воду! Кинула старуха. — Ну, давай теперь мне руку, — говорит старик, — прыгай со мной на шубу. То-то будет сидеть мягко да прохладно. Прыгнули они оба разом, и пошла с ними шуба ко дну. Только их и видели.