Ундина — эпизод 17 из 29

Бедный, чего ж ты между цветами с жадностью ищешь? Цвет благовонный жив, но без сердца; он не услышит Детского крика; он не заменит матери нежной. Лучшего в жизни рано лишен ты, бедный младенец. Мимо проехал с свитою герцог; в пышный свой замок Взял он сиротку; там герцогиня благостным сердцем Бедной сиротке мать заменила. Стала сиротка Девою милой, радостью сердца, прелестью взоров; Милую деву промысел божий щедро осыпал Всем... но отдаст ли лучшее в жизни, мать и отца, ей? С грустной улыбкой цитру свою опустила Ундина; Песня ее растрогала всех, а герцог с женою Плакали. Герцог сказал: Так точно случилось в то утро, Милая наша сиротка Бертальда, когда милосердый Бог наградил нас тобою; но права певица, не можем Лучшего блага земного тебе возвратить мы, родную Мать и родного отца. Ундина снова запела: Мать тоскует, бродит, кличет... нет ей ответа; Ищет, ищет, что ж находит? дом опустелый. О, как мрачен, как ужасен дом опустелый, Где дотоле днем и ночью мать в упоенье Целовала, миловала дочку родную! Будет снова заниматься ярко денница; Придут снова дни весенни, благоуханны; Но денница, дни весенни, благоуханны Не утешат боле сердца матери бедной; Все ей чуждо; в целом свете нет ей отрады; Невозвратно все пропало с дочкой родною. О Ундина! ради бога открой мне! ты знаешь, Где отец мой и мать; ты этот, этот подарок Мне приготовила. Где они? Здесь? Отвечай мне, Ундина. Взор Бертальды, сверкая, летал по собранью; меж знатных, С ними сидевших гостей выбирала она. Но Ундина Вдруг залилася слезами, к толпе обратилась, рукою Знак подала и воскликнула: Где вы? явитесь, Найденной дочери вашей отец и мать! Расступилась С шумом толпа; из средины ее рыбак и старушка Вышли; робко глаза устремили они на Ундину. Вот она, ваша родная дочь! закричала Ундина, Им указав на Бертальду; и с громким рыданьем на шею Бросились к ней старики; но Бертальда с пронзительным криком Их от себя оттолкнула; страх, изумленье, досада Вдруг на лице ее отразились. Какой нестерпимый, Тяжкий удар для ее надменной души, ожидавшей Нового блеска с открытием знатных родителей! Кто же? Кто же эти родители? Нищие!.. В эту минуту В мысль ей пришло, что все то придумано хитро Ундиной С тем, чтоб унизить ее перед светом и рыцарем. Злая Ложь! обманщица! подкуп! вот что твердила Бертальда, Гневно смотря на старушку, на мужа ее и Ундину, Господи боже! тихонько старушка шептала. Какое ж Злое созданье стала она! а все-таки сердце Чует мое, что она мне родная. Рыбак же, сложивши Руки, молился, чтоб бог не карал их, послав им такую Дочь; а Ундина, как ангел, вдруг утративший небо, Бледная, в страхе незапном, не ведая, что с ней Делалось, вся трепетала. Опомнись, Бертальда! Бертальда, Есть ли душа у тебя? она повторяла, стараясь Доброе чувство в ней возбудить, но напрасно; Бертальда Точно была вне себя; она в исступленье кричала Криком; рыбак и старушка плакали горько, а гости, Странным явленьем таким изумленные, начали шумно Спорить, кто за Ундину, кто за Бертальду; в ужасный Все пришло беспорядок, и вот напоследок Ундина, С чувством своей правоты, с благородством невинности мирной, Знак подала рукою, и все замолчали. Смиренно, Тихо, но твердо сказала она: Вы странные люди! Что я вам сделала? Чем раздражила я вас? И за что вы Так расстроили милый мой праздник? Ах, боже! доныне Я о ваших обычаях, вашем безумном, жестоком Образе мыслей не знала, и их никогда не узнать мне. Вижу, что все безрассудно придумано мной; но причиной Этому вы одни, а не я. Хотя здесь наружность Вся на меня, но вы знайте: то, что сказала я, правда. Нет у меня доказательств; но я не обманщица, слышит Бог правосудный меня; а все, что здесь о Бертальде Я говорила, было открыто мне тем, кто в морские Волны младенцем ее заманил, потом на зеленый Берег отнес, где ее и нашел знаменитый наш герцог. Слышите ль? громко вскричала Бертальда. Она чародейка, Водится с злыми духами; сама при всех признается В этом она. О нет, Ундина воскликнула с чистым Небом невинности в мирных очах, никогда чародейкой Я не была; мне неведомо адское зло. Так бесстыдно Лжет и клевещет она.