Усомнившийся Макар — эпизод 7 из 7

Наши учреждения дерьмо, читал Ленина Петр, а Макар слушал и удивлялся точности ума Ленина. Наши законы дерьмо. Мы умеем предписывать и не умеем исполнять. В наших учреждениях сидят враждебные нам люди, а иные наши товарищи стали сановниками и работают, как дураки... Другие больные душой тоже заслушались Ленина, они не знали раньше, что Ленин знал все. Правильно! поддакивали больные душой и рабочие и крестьяне. Побольше надо в наши учреждения рабочих и крестьян, читал дальше рябой Петр. Социализм надо строить руками массового человека, а не чиновничьими бумажками наших учреждений. И я не теряю надежды, что нас за это когда-нибудь поделом повесят... Видал? спросил Макара Петр. Ленина и то могли замучить учреждения, а мы ходим и лежим. Вот она тебе, вся революция, написана живьем... Книгу я эту отсюда украду, потому что здесь учреждение, а завтра мы с тобой пойдем в любую контору и скажем, что мы рабочие и крестьяне. Сядем с тобой в учреждение и будем думать для государства. После чтения Макар и Петр легли спать, чтобы отдохнуть от дневных забот в безумном доме. Тем более что завтра обоим предстояло идти бороться за ленинское и общебедняцкое дело. Петр знал, куда надо идти, в РКИ, там любят жалобщиков и всяких удрученных. Приоткрыв первую дверь в верхнем коридоре РКИ, они увидели там отсутствие людей. Над второй же дверью висел краткий плакат Кто кого?, и Петр с Макаром вошли туда. В комнате не было никого, кроме тов. Льва Чумового, который сидел и чем-то заведовал, оставив свою деревню на произвол бедняков. Макар не испугался Чумового и сказал Петру: Раз говорится кто кого?, то давай мы его... Нет, отверг опытный Петр, у нас государство, а не лапша. Идем выше. Выше их приняли, потому что там была тоска по людям и по низовому действительному уму. Мы классовые члены, сказал Петр высшему начальнику. У нас ум накопился, дай нам власти над гнетущей писчей стервой... Берите. Она ваша, сказал высший и дал им власть в руки. С тех пор Макар и Петр сели за столы против Льва Чумового и стали говорить с бедным приходящим народом, решая все дела в уме на базе сочувствия неимущим. Скоро и народ перестал ходить в учреждение Макара и Петра, потому что они думали настолько просто, что и сами бедные могли думать и решать так же, и трудящиеся стали думать сами за себя на квартирах. Лев Чумовой остался один в учреждении, поскольку его никто письменно не отзывал оттуда. И присутствовал он там до тех пор, пока не была назначена комиссия по делам ликвидации государства. В ней тов. Чумовой проработал сорок четыре года и умер среди забвения и канцелярских дел, в которых был помещен его организационный гос-ум.