Утро делового человека — эпизод 1 из 2

Кабинет; несколько шкафов с книгами; на столе разбросаны бумаги. Иван Петрович, деловой человек, потягиваясь, выходит в халате и звонит. Из передней слышен голос: Сейчас! Иван Петрович звонит во второй раз опять тот же голос: Сейчас! Иван Петрович с нетерпением звонит в третий раз: входит слуга. Иван Петрович. Что ты, оглох? Лакей. Никак нет. Иван Петрович. Что ж ты не изволил являться, когда я звоню в третий раз? Лакей. Как же прикажете: мне нельзя было бросить дела, я сапоги чистил. Иван Петрович. А Иван что делал? Лакей. Иван мел комнату, а потом пошел в конюшню. Иван Петрович Лакей приносит собачку. Вбегает другой лакей: Александр Иванович! Иван Петрович и Александр Иванович, также деловой человек. Александр Иванович. Доброго утра, Иван Петрович! Иван Петрович. Как здоровье ваше, Александр Иванович? Александр Иванович. Очень благодарен. Не помешал ли я вам? Иван Петрович. О, как можно! Ведь я всегда занят. Ну что, в котором часу приехали домой? Александр Иванович. Час шестой был. Я как поворотил из Офицерской, то спросил, подъезжая к будочнику: Не слышал ли, братец, который час? Да шестой уже, говорит, пробило. Вот я и узнал, что уж был шестой час. Иван Петрович. Представьте, я сам почти в то же время. Ну что, каков был вистец, хе, хе, хе? Александр Иванович. Хе, хе, хе! Да, признаюсь, мне даже во сне он мерещился. Иван Петрович. Хе, хе, хе, хе! Я гляжу, что это значит, что он кладет короля? У меня ведь на руках сам-третей дама крестов, а у Лукьяна Федосеевича, я давно вижу, что ренонс. Александр Иванович. Длиннее всего тянулся восьмой робер. Иван Петрович. Да. (Помолчав.) Я уже мигаю Лукьяну Федосеевичу, чтоб он козырял, нет. А ведь тут только козырни валет мой пик и берет. Александр Иванович. Позвольте, Иван Петрович, валет не берет. Иван Петрович. Берет. Александр Иванович. Не берет, потому что вам никоим образом нельзя взять в руку. Иван Петрович. А семерка пик у Лукьяна Федосеевича? позабыли разве? Александр Иванович. Да разве у него была пиковка? Я что-то не помню. Иван Петрович. Конечно, у него были две пики: четверка, которую он сбросил на даму, и семерка. Александр Иванович. Только нет, позвольте, Иван Петрович, у него не могло быть больше одной пиковки. Иван Петрович. Ах, Боже мой, Александр Иванович, кому вы это говорите! Две пиковки! Я как теперь помню: четверка и семерка. Александр Иванович. Четверка была, это так; но семерки не было. Ведь он бы козырнул; согласитесь сами, ведь он бы козырнул? Иван Петрович. Ей-Богу, Александр Иванович, ей-Богу! Александр Иванович. Нет, Иван Петрович. Это совершенно невозможное дело. Иван Петрович. Да позвольте, Александр Иванович! Вот лучше всего: поедем завтра к Лукьяну Федосеевичу. Согласны ли вы? Александр Иванович. Хорошо. Иван Петрович. Ну, и спросим у него лично: была ли на руках у него семерка пик? Александр Иванович. Извольте, я не прочь. Впрочем, если посудить, странно, что Лукьян Федосеевич так дурно играет. Ведь нельзя сказать, чтобы он был без ума. Человек тонкий и в обращении... Иван Петрович. И прибавьте: больших сведений! человек, каких, сказать по секрету, у нас мало на Руси. Были ли у его высокопревосходительства? Александр Иванович. Был. Я теперь только от него. Сегодня поутру было немножко холодненько. Ведь я, как, думаю, вам известно, имею обыкновение носить лосиновую фуфайку: она гораздо лучше фланелевой, и притом не горячит. По этому-то случаю я велел себе подать шубу. Приезжаю к его высокопревосходительству его высокопревосходительство еще спит. Однако ж я дождался. Ну, тут пошли рассказы о том и о сем. Иван Петрович. А про меня не было ничего говорено? Александр Иванович. Как же, было и про вас. Да еще прелюбопытный вышел разговор. Иван Петрович (оживляется). Что, что такое? Александр Иванович. Позвольте, позвольте рассказать по порядку. Тут презанимательная вещь. Его высокопревосходительство, между прочим, спросил, где я бываю, что так давно он меня не видит? и пожелал узнать о вчерашней вечеринке и кто был. Я сказал: Были, ваше высокопревосходительство, Павел Григорьевич Борщов, Илья Владимирович Бубуницын. Его высокопревосходительство после каждого слова говорил: Гм! Я сказал: И еще был один известный вашему высокопревосходительству... Иван Петрович. Кто ж это такой? Александр Иванович. Позвольте! что ж бы, вы думали, сказал на это его высокопревосходительство? Иван Петрович. Не знаю. Александр Иванович. Он сказал: Кто ж бы это такой?