Ярмарка в Голтве — эпизод 4 из 5

Здаетця мені, що хотіли вы утаиты, яка вона ваша корова... И открыв господь людям вашую думку... от як! Хохол посмотрел на него и грустно покачал головой. Бог мою думку знае... вздохнул он. А рядом с этой сценой разыгрывается другая. Жінка, размахивая руками, как поломанная мельница крыльями, бранит своего чоловіка. Он сидит на земле, упираясь в нее руками, и блаженно улыбается. Нос у него красный, сияющий, шапка на затылке, ворот рубахи развязался, и солнце бьет ему прямо в грудь и лицо. Голодранец ты! Хиба же морді твоiй не стыдно? Э-э, шибеник! Візьму кнут, та як учну стегать... Оле-ена! Утыхо-о-омырся-а! тянет чоловік, подмигивая жінке. Слухай... Я и тобі пивкварты купив. О-о! стонет жінка. Бесстыжи очи! Наклоняясь к мужу, она с великим трудом приподнимает его с земли и старается засунуть это расслабленное хмелем тело под воз. Чоловік стукается головой о колесо и предупреждает жену: У кармані штанів скляница... то як бы и... и вона не побилась... э? Через минуту они оба дружелюбно распивают пивкварты, и добрая, хотя строгая, супруга уже обложила своего благоверного сеном и одеждой так, что он мог свалиться в любую сторону без риска удариться своей головой о колесо. Молоденький еврей с ящиком на груди ходит и кричит: Роменский табак! Панский табак! Крепчайший табак! Черт курил дымом жінку уморил. От це добрый табачино, коли з его жінки мрут! замечает какой-то Солопий Черевик. В центре ярмарки два длинных ряда палаток образуют широкую улицу, сплошь набитую народом. Под одним из полотняных навесов приютился еврей с рулеткой. Его окружает плотная толпа преимущественно молодежи, и из нее то и дело раздаются то угрюмые, то возбужденные голоса: Красна! Черна! Чет! В стороне бледный и встревоженный парубок уговаривает другого: Онисиме! Дай же мені карбованец! Бо я, мабудь, и ворочу мои гроши... О, не грать бы мені в ту бісову штуку... Вертыться, вертыться та и вывернет твои карманці... Остробородый ярославец торгует гребешками, ножичками, книжками, мылом... Паж-жалуйте-с! Заграничные товары! Столичные книги! Благовонные мыла! Небесные духи! Молодой юноша! позвольте вам предложить книжечку для приятного чтения-с? Не угодно ли подробно рассмотреть, очень занимательная история смерть господина Ивана Ильича, сочинение графа Толстого. При сем же веселая комедия Плоды просвещения. Очень тонко осмеяны господа столичные и русские мужики. Продаю за двадцать копеек-с! Графское сочинение за двугривенный, дешевле никто не продаст! А вот еще не пожелаете ли Князь Серебряный? Про царя Ивана Грозного... но случаю того, как эта книжечка уже читана, за тридцать пять копеек отдам! Стихи поэта Пушкина-с по пятачку и по три копейки книжка... Прекрасные стихи самого веселого содержания... Андрей Бесстрашный, русская повесть... цена три копейки. Япанча, татарский наездник, взятие города Казани. О разведении кур не желаете ли просветиться? Пять копеек цена... Машинка для усов извольте-с! Житие и иже во святых отца нашего... Красавица! Купите зеркальце? Душистое мыло есть... Чего-с? За Ивана Ильича гривенник? Напечатано на книжке двадцать. За гривенник могу продать вот-с Еврейские рассказы... Тетка! Ты так гребень сломаешь... Почтенный! купите бритву? Загробная жизнь, или о том, что ждет душу нашу по смерти... Весьма полезно знать цена полтина! Не желаете? Болезни домашних животных полюбопытствуйте! Веретагианская кухня... А то вот часики продаю: серебро как золото, ход самый правильный, цена дешевая... Почтеннейший мыльца для дочки не желаете ли приобрести?.. Последнее слово, милый: за Ивана Ильича восемнадцать копеек... Ни одной секунды не молчит этот сухой и поджарый ярославец, продающий сразу двум десяткам покупателей. Его звонкий голос издали влечет к нему народ, и около его лавочки тесная толпа. Одни покупают, другие просто смотрят на продавца и слушают его бойкую, рассыпчатую речь. Здоровенный усатый хохол долго таращил на ярославца большие, выпуклые глаза и вдруг расхохотался. Чого вы, пане, регочете? спросил его сосед. Та ось він, цей москаль, нехай ему, бісову сыну, гадюка у глотку влізе... Він зовсім як та молотилка роботае. Доброму чоловіку у мисяць стільки не казати, як він у час кажет... А у возов с глиняной посудой из Опошни, посудой, замечательной по рисункам, но грубоватой по исполнению, торгуют хохлы. Здесь не торопятся. Вот какая-то разомлевшая от жары женщина с зонтиком в руках подходит, берет макитру подобие великорусской корчаги и, рассмотрев ее, спрашивает: Скільки грошей? За що?