Каталог сказок

Садко богатый гость — эпизод 2 из 2

Однажды Садко позвал к себе на пир честной всех новгородских жителей, знатных бояр, торговых людей, самого посадника с тысяцким. Угостились гости хорошо, языки у них поразвязали…

Сказка о золотой горе — эпизод 1 из 2

Жил-был царь. Дал ему Бог трех сыновей. Старший -- Димитрий-царевич, второй -- Василий-царевич, а самый младший -- Иван-царевич. Раз вышли царь с царицей в сад погулять. Нежданн…

Слон — текст 1 из 2

Маленькая девочка нездорова. Каждый день к ней ходит доктор Михаил Петрович, которого она знает уже давно-давно. А иногда он приводит с собою еще двух докторов, незнакомых. Они …

Осенние цветы — эпизод 2 из 4

Иногда это случалось в гостиной, во время какого-нибудь пустого разговора, который слушаешь не слыша, и тогда я должна была закрывать на несколько мгновений руками глаза, чтобы …

Старуха Изергиль — эпизод 4 из 9

Только красавцы могут хорошо петь, красавцы, которые любят жить. Мы любим жить. Смотри-ка, разве не устали за день те, которые поют там? С восхода по закат работали, взошла луна…

Народные русские сказки (Афанасьев)/Головиха

Баба, которая была выбрана в голову, спряталась от казака, который пришёл собирать подушно, и муж её завязал в мешок, чтобы спрятаться.

Иб и Христиночка

Вильгельм Телль (Дорошевич)

В сказке о Вильгельме Телле описывается историю швейцарского героя, который в 18 веке совершил подвиг, отстрелив в яблоко на голове сына, чтобы спасти свободу Швейцарии от тирана Гесслера. После его побега и ухода в горы, его жизнь стала предметом споров и обсуждений. В итоге, его сын, мальчик Телль, стал известен как «молодой Телль», который впоследствии превратился в бродягу, устраивая яблочные шутки и привлекая внимание швейцарцев. В конечном итоге, швейцарские учёные объявили историю Вильгельма Телля мифом, а самого героя никогда не существовавшим.

Аптекарша — эпизод 2 из 2

У вас есть зельтерская вода? Есть, отвечает аптекарша. Браво! Вы не женщина, а фея. Сочините-ка нам бутылочки три! Аптекарша торопливо запечатывает соду и исчезает в потемках за…

Разбойники — эпизод 1 из 2

Жил-был поп с попадьею; у них была дочка Алёнушка. Вот этого попа позвали на свадьбу; он собрался ехать с женою, а дочь оставляет домоседкою. — Матушка! Я боюсь оставаться одна,…

Иван Великий — эпизод 1 из 3

Ранней весной, накануне света и тепла, бывают в природе печальные дни, они грустнее, чем осеннее время. Темная земля бывает уже обнажена для солнца, но солнце еще бессильно согр…

Кощей Бессмертный — вариант 2

Жил-был царь, у него был один сын. Когда царевич был мал, то мамки и няньки его прибаюкивали: "Баю-баю, Иван-царевич! Вырастешь большой, найдешь себе невесту: за тридевять земел…

Нищему подать

Муму — текст 2 из 2

В одной из отдаленных улиц Москвы, в сером доме с белыми колоннами, антресолью и покривившимся балконом, жила некогда барыня, вдова, окруженная многочисленною дворней. Сыновья е…

Дальнее — близкое — эпизод 31 из 31

Ученикам училища, разумеется, не дозволялось заниматься птицеловством, но у нас оказался удобный выход. Квартира звалась садинской, но Сергей Вавилыч был только владельцем дома,…

Рождение человека — эпизод 1 из 4

Это было в 92-м, голодном году, между Сухумом и Очемчирами, на берегу реки Кодор, недалеко от моря сквозь веселый шум светлых вод горной речки ясно слышен глухой плеск морских в…

Июльская гроза — эпизод 7 из 8

Из тьмы неба теперь проливался сплошной поток воды, который бил в землю с такой силой, что разрушал и взворачивал ее, словно дождь пахал поле. Наташе стало трудно дышать в гуще …

Через межу — эпизод 1 из 5

— Бакенщик! Телята тут ходят? Круглолицый парень, усердно обстругивавший черемуховый прутик, даже вздрогнул от неожиданности и быстро повернул голову. На тропинке, по которой он…

Страшная ночь

Иван Петрович Панихидин побледнел, притушил лампу и начал взволнованным голосом: Темная, беспросветная мгла висела над землей, когда я, в ночь под Рождество 1883 года, возвращал…

Басня №58 — «Старик садить сбирался деревцо.»

Старик садить сбирался деревцо. «Уж пусть бы строиться; да как садить в те лета, Когда уж смотришь вон из света!» Так, Старику смеясь в лицо, Три взрослых юноши соседних рассужд…

Изумруд — эпизод 5 из 6

На ипподроме несколько раз звонили. Мимо отворенных ворот изредка проносились молнией бегущие рысаки, люди на трибунах вдруг принимались кричать и хлопать в ладоши. Изумруд в ли…

Три царства — медное, серебряное и золотое — эпизод 3 из 4

Как срубишь ему голову, тотчас сзади тебя кричать будут: «Руби еще, руби еще!» А ты, сынок, не руби, а в ответ скажи: «Богатырская рука два раза не бьет, а все с одного разу!» Т…

Большой шлем — эпизод 1 из 4

Они играли в винт три раза в неделю: по вторникам, четвергам и субботам; воскресенье было очень удобно для игры, но его пришлось оставить на долю всяким случайностям: приходу по…

Встреча — эпизод 3 из 8

Все было куплено сразу, куплено не потому, что было нужно, а потому, что в кармане зашевелились деньги, нашедшие себе выход для покупки рояля, на котором, насколько знал Василий…

Синие звезды — эпизод 22 из 28

Кирюшка насупился: — Так это что? Ну, дом какой-нибудь повалился, заборы. Так на их месте новые еще могут построить. Это просто землетрясение. А советскую власть все равно никог…

Волк — вариант 1

Жил старик со старухой; у них было пять овец, шестой жеребец, седьмая телка. Пришел к ним волк и стал петь песню: Жил жилец, На кустике дворец; У него пять овец, Шестой жеребец,…

Народная сказка №264

Жил царь с царицею, у них были дети: сын да дочь; сына звали Дмитрий-царевич, а дочь — Марья-царевна. Были приставлены к царевне и няньки и мамки, и ни одна не могла ее укачать-…

Веселухин ложок — эпизод 2 из 5

Матвеич, понятно, в обиде на это. Свои слова бормочет: «Стар, да петух, а и молод, да протух». Ну, и другое, что в покор молодым говорится: — Сопли, дескать, подтягивать не навы…

Вечный муж Рассказ — эпизод 2 из 3

Да, он дошел и до этого; он бился теперь с какими-то причинами высшими, о которых прежде и не задумался бы. В сознании своем и по совести он называл высшими все «причины», над к…

Муму — эпизод 4 из 12

В этом случае, Гаврила Андреич, один мне судья: сам господь бог, и больше никого. Тот один знает, каков я человек на сем свете суть и точно ли даром хлеб ем. А что касается в со…