Народная сказка №190 — эпизод 2 из 2
Как теперь, дитятко, ты это дело рассудишь?» Отвечает он: «Мать ты моя, родительница! Не сумневайся, молись спасу, выпей квасу да ложись спать; утро вечера мудренее». Сам добрый…
Выбирайте народные и авторские сказки по возрасту, теме и традиции. У каждого текста сохраняются источник и история обработки.
Как теперь, дитятко, ты это дело рассудишь?» Отвечает он: «Мать ты моя, родительница! Не сумневайся, молись спасу, выпей квасу да ложись спать; утро вечера мудренее». Сам добрый…
Крыл я у мужика крышу, да и упал. Вот прилетели комар да муха, подхватили меня на воздух за волоса и подняли на небеса. На небе-то изба стоит, сделана из колобков, покрыта блинк…
Я к вам пишу случайно; право, Не знаю как и для чего. Я потерял уж это право. И что скажу вам? ничего! Что помню вас? но, боже правый, Вы это знаете давно; И вам, конечно, все р…
После такого незаслуженного оскорбления мне оставалось только присоединиться к Рыжему. Запас камней в карманах у меня тоже на всякий случай имелся, но я решил применить против «…
Жили они так изрядное время, и некому было на них удивляться, но раз увидали эту компанию проходившие караваном путники и рассказали про них в жилых местах по дорогам, и сейчас …
Раз идут они вместе по улице и попадается им нищий, старый старичок: "Подайте, -- просит, -- православные, Христа ради!" Фома Большая Крома, чтоб пред Иваном Тугим Карманом пове…
Денис подошел поближе поглядеть, и каменны губы широко раскрылись, дескать, ам! Денис испугался, понятно, отскочил, а губы не закрываются, будто ждут, и мураши идут своей прямой…
Разговор у Алексеича резкий, крикливый. Кто близко к завалинке был, слышит — старики заспорили. Подходить стали. Любопытно им. И те женщины, которые за ключом пришли, тут же сто…
Иван — купеческий сын напал на Змея Горыныча, победил его и уж собирался защемить ему голову в дубовый пень, да Змей Горыныч начал слезно молить-просить: — Не бей меня до смерти…
Вскоре надзиратель рудничный подошел. Посмеяться ладил, а видит — у Степана поверх урока наворочено, и малахит отбор, сорт-сортом. «Что, — думает, — за штука? Откуда это?» Полез…
Посадили царевну вместе с сыном в бочку, заколотили, засмолили и бросили в океан-море широкое. Долго носило бочку по морю, наконец прибило к берегу; стала бочка на мель. А сын М…
Я Сапсан Тридцать Шестой — большой и сильный пес редкой породы, красно-песочной масти, четырех лет от роду, и вешу около шести с половиной пудов. Прошлой весной в чужом огромном…
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у этого царя было три сына, все они были на возрасте. Только мать их вдруг унес Кош Бессмертный. Старший сын и просит …
Меллер, видно, умишком небогат был, забеспокоился: — Простите-извините, любезная тетушка, — не доглядел. Сейчас дело поправим. И пишет выговор управляющему со строгим предписань…
Вечером взял Яшка мешок, спрятал в него банный опарыш, да и пошел на примеченное место. Ночью в лесу, хоть и летом, одному без огонька скучненько. Ну, Яшка об этом не думал, спо…
За этим тоже дело не стало. Хоть рядами женихов составляй. Глафира и выбрала, какой ей показался поспокойнее, да и обвенчалась с ним по-церковному. Кержацкое-то замужество тогда…
Жил-был старик со старухой, а у них было три дочери. Старшая-то дочь доводилась старухе падчерицей. Дело известное: падчерице при мачехе что за житье? С утра до вечера старуха е…
Царь на ту пору за обедом сидел: увидал летучий корабль, удивился и послал своего слугу спросить: кто на том корабле прилетел? Слуга подошел к кораблю, видит, что на нем все муж…
Это не при нашем заводе было, а на Сысертской половине. И не вовсе в давних годах. Мои-то старики уж в подлетках в заводе бегали. Кто на шаровке, кто на подсыпке, а то в слесарк…
Даже достоинств самых обыкновенных уже не было видно в его произведениях, а между тем они всё еще пользовались славою, хотя истинные знатоки и художники только пожимали плечами,…
Старик, который рубит дрова, находит яйца на кусте, но каждый раз оставляет их, пока не превращается в Ивана Меньшого — Разумом Большого, который с помощью кобылы решает задачи царя: косит сено, достает перстень и карету из моря, а затем выкупается в трех котлах, становясь молодым и получая престол.
Мужик на ярмарке продает козла, но после того как водяной украл козла и превратил его в чучело, мужик начинает бить баклуши, чтобы получить ложки для горячего хлеба. Водяной, не удовлетворенный результатом, обернул его в ершу и выкинул на берег, но мужик вырвался и сказал, что крестьянство нелегко.
Нашу-то Полевую, сказывают, казна ставила. Никаких еще заводов тогда в здешних местах не было. С боем шли. Ну, казна, известно. Солдат послали. Деревню-то Горный Щит нарочно пос…
В это время наверху послышались голоса. Кормилица, правда, не скоро оправилась от оцепенения, в которое ее поверг властный приказ принцессы. Но, едва оправившись, она тотчас же …
У мужика с женой было три дочери: Две -- нарядницы, затейницы, а третья -- простоватая; и зовут ее сестры, а за ними и отец с матерью -- дурочкой. Дурочку везде толкают, во все …
Тогда ступай! Иван-царевич не только поднял меч, еще бросил кверху; сам пошел дальше. Приходит к другому дому; двери знает как искать; вошел в дом, а тут его мать, обнялись, поп…
Бывало-живало - в некотором царстве, в некотором государстве, у царя Ефимьяна было три сына: первый сын - Павел, второй сын - Федор и третий сын - Иван Запечный. Царь Ефимьян ст…
В сказке о Вильгельме Телле описывается историю швейцарского героя, который в 18 веке совершил подвиг, отстрелив в яблоко на голове сына, чтобы спасти свободу Швейцарии от тирана Гесслера. После его побега и ухода в горы, его жизнь стала предметом споров и обсуждений. В итоге, его сын, мальчик Телль, стал известен как «молодой Телль», который впоследствии превратился в бродягу, устраивая яблочные шутки и привлекая внимание швейцарцев. В конечном итоге, швейцарские учёные объявили историю Вильгельма Телля мифом, а самого героя никогда не существовавшим.
Был-жил старик со старухою: старика того звали Абросимом, а старуху Фетиньею, и жили они в великой скудости и бедности и имели одного сына по имени Иванушка, который и был уже п…
По-прежнему около него сидела сестра, но уже не у окна, а у его постели; она читала книгу, но не для себя, а вслух ему, потому что ему было трудно поднять свою исхудалую голову …